- Я его хорошо знаю,- заметил Прюньер.- Его отец умер два года назад от белой горячки, но сын, насколько мне известно, спиртного в рот не берет! Впрочем, все возможно .

Незадолго до рассвета сестра-сиделка предупредила нас, что Поль, видимо, скоро проснется. Мы немедленно прошли к нему. Он был уже не так бледен, сон его сделался беспокойным. Поль все время шевелился. Я склонился над ним и встретился с ним взглядом.

- Доктор, он проснулся!

Глаза Поля выражали бесконечное удивление. Он оглядел потолок, голые белые стены, затем пристально посмотрел на нас.

- Как дела, старина?- бодро спросил я.- Тебе лучше? Сначала он не ответил, потом губы его зашевелились, но я не смог разобрать слов.

- Что ты сказал?

- Анак оэ на? отчетливо проговорил он вопросительным тоном.

- Что?

- Анак оэ на? Эрто син балурем сингалету экон?

- Что ты говоришь?

Я едва удерживался, чтобы не расхохотаться, но в то же время во мне нарастало беспокойство.

Он пристально посмотрел на меня, и непонятный страх отразился в его глазах. Словно делая над собой отчаянное усилие, он проговорил наконец:

- Где я? Что со мной случилось?

- Ну вот, это уже лучше! Ты в клинике. Ночью тебя поразила молния, но, похоже, все обошлось. Ты скоро поправишься.

- А тот, другой?

- Кто другой? Механик? С ним ничего не случилось.

- Нет, не механик. Другой, который со мною . Он говорил медленно, как в полусне, с трудом подбирая слова.

- Но с тобой больше никого не было!

- Не знаю . Я устал.

- Не разговаривайте с ним больше, месье Перизак, - вмешался доктор. - Ему нужен покой. Завтра или послезавтра, я думаю, он сможет вернуться к себе.

- Тогда я пойду, - сказал я Полю. - Буду ждать у тебя.

- Да, жди меня . До свидания, Кельбик.

- Какой я тебе Кельбик! - возмутился я.

- Да, правда . Извини меня, я так устал . На следующий день ко мне заехал доктор.

- Пожалуй, будет лучше перевезти его домой, - сказал он. - Ночь прошла беспокойно, он все время звал вас: произносил какие-то непонятные слова вперемежку с французскими. Он твердит, что белые стены больницы - это стены морга. Здесь, у себя, в привычной обстановке, он поправится гораздо быстрее.

Старая экономка прибрала в спальне, и скоро мы уже укладывали Поля на огромную, сделанную специально по его росту кровать. Я остался с ним. Поль проспал дотемна, а когда проснулся, я сидел у его изголовья. Он долго рассматривал меня, а потом сказал:

- Вижу, тебе хочется знать, что со мной случилось. Я тебе расскажу позднее . Понимаешь, это настолько невероятно, что я и сам не могу еще поверить. И это так изумительно. Сначала мне было страшно. Но сейчас .

Он громко расхохотался.

- В общем, сам увидишь. Благодарю тебя за все, что ты для меня сделал. Я в долгу не останусь. Мы еще повеселимся в этой жизни, и ты и я. У меня много замыслов, и ты мне наверняка понадобишься.

Затем он изменил тему разговора и принялся расспрашивать, как идут дела на электростанции. Мое сообщение о тем, что генераторы вышли из строя, вызвало у него новый взрыв смеха. На следующий день он поднялся раньше меня и ушел на станцию. Через два дня я уехал сначала в Тулузу, а потом в Африку.

Вскоре я получил от Поля письмо. Поль сообщал, что намерен оставить свою должность и поступить в Университет Клермон-Феррана, чтобы "поучиться" (это слово было в кавычках) у профессора Тьебодара, знаменитого лауреата Нобелевской премии.

Благодаря счастливой случайности, едва я защитил свою диссертацию, как в том же самом университете открылась вакансия и мне предложили прочесть курс лекций. Тотчас по прибытии я бросился разыскивать Поля, но его не оказалось ни на факультете, ни у себя дома. Нашел я его в нескольких километрах от Клермона в Атомном исследовательском центре, которым руководил сам Тьебодар.

Тьебодар принял меня в кабинете за рабочим столом, на котором необычайно аккуратными стопками лежали всяческие бумаги. Он сразу без околичностей принялся расспрашивать меня о Поле:

- Вы давно его знаете?

- С самого рождения. И мы вместе учились.

- Он был силен в математике еще в лицее?

- Силен? Скорее средних способностей. А в чем дело?

- В чем дело? А в том дело, месье, что это величайший из современных математиков и скоро будет самым великим физиком! Он меня поражает, да, просто поражает! Является ко мне какой-то инженеришко, скромно просит возможности поработать под моим руководством и за полгода делает больше открытий, причем важнейших открытий, чем я за всю свою жизнь! И с какой легкостью! Словно это его забавляет! Когда он сталкивается с какой-либо сложнейшей проблемой, он усмехается, запирается в своей норе, а назавтра приходит с готовым решением! Тьебодар немного успокоился.

- Все расчеты он делает только у себя дома. Всего один раз мне удалось заставить его поработать в моем кабинете, у меня на глазах. Он нашел решение за полчаса! И самое интересное, у меня было впечатление, что он его уже знал и теперь только старался вспомнить. В других случаях он из кожи вон лезет, стараясь по возможности упростить свои расчеты, чтобы я мог их понять, я, Тьебодар! Я навел справки у его бывшего директора. Он сказал, что Дюпон, конечно, неплохой инженер, но звезд с неба не хватает! Если эта молния превратила его в гения, то я тотчас отправляюсь на станцию и буду торчать возле генератора во время каждой грозы! Ну ладно. Вы найдете его в четвертом корпусе. Но сами туда не входите! Пусть его вызовут. Вот ваш пропуск.

Страницы: 1 2 3 4 5

Также по теме

Пирамида Джосера
Пирамида Джосера - не только первая пирамида, построенная в Древнем Египте по приказу правителя III династии фараона Джосера, но и первое большое каменное сооружение монументального характера Древнег ...

Универсальные передатчики
Обычно пирамиды воздвигались в местах выхода на поверхность Земли мощных энергетических потоков, и люди до сих пор ощущают на себе их воздействие. Первым из наших современников, кто установил ряд нео ...

Другие гипотезы предназначения пирамид
Помимо известных теорий, дающих то или иное объяснение назначению Великой пирамиды, высказывался и целый ряд других гипотез. В их числе можно назвать следующие: 1. Египетские пирамиды в целом служили ...