Вскоре впереди показался столп Ивана Великого, и машина пошла по знакомому ему маршруту. Теперь он уже не сомневался, что они едут на Кропоткинскую, на явочную квартиру Особого сектора ЦК, где когда-то состоялась его встреча с Поскребышевым. Машина остановилась у парадного подъезда, когда Плакс выходил, он заметил, что позади, метрах в тридцати, приткнулась «эмка» с экавэдэшниками.

– Вот же псы! Никак не отцепятся! – проворчал майор и шагнул к двери.

Плакс, с трудом поспевая за ним, шагал по ступенькам. Он терялся в догадках, что же ждало его на этот раз.

На лестничной площадке им преградили дорогу двое из охраны. Майор сделал знак, и они отошли в сторону. Затем он решительно распахнул дверь в квартиру. В прихожей их встретила все та же пожилая женщина. Он приняла у Израиля пальто и проводила в гостиную.

В гостиной его уже ждали, это снова был Поскребышев. Энергично пожав Плаксу руку, он с теплотой произнес:

– Рад видеть тебя живым и здоровым!

Вслед за ним поздоровался Пономарев.

– Садись, Израиль! – предложил Поскребышев. – То есть присаживайся, садись – это больше по части Берии. Рассказывай, как добрался.

– В общем, нормально, если не считать того, что едва не попал на Лубянку, – не стал вдаваться в подробности Плакс.

– Опричники Лаврентия, как всегда, торопятся, – желчно заметил Поскребышев.

– От него уже звонили, – напомнил Пономарев.

Поскребышев нахмурился, но ничего не сказал и позвал хозяйку:

– Мария Петровна, будьте добры, чайку!

Пока они обменивались впечатлениями о погоде в Москве, она успела выставить на стол батарею разнокалиберных вазочек и чашек. Последним появился надраенный до зеркального блеска пыхтящий самовар. Пономарев вызвался разливать чай по чашкам, но Поскребышев сказал:

– Что-то ты, Борис, не с того начинаешь! Разве у нас нет ничего покрепче?

– Есть, – кивнул тот, метнулся на кухню и возвратился с бутылкой выдержанного марочного коньяка.

– Ну вот, совсем другое дело! – одобрительно отозвался Поскребышев. – А то Израиль подумает, что у нас сухой закон. Наливай!

Когда рюмки наполнились до краев, он произнес тост:

– За нашу будущую и за твою сегодняшнюю победу, Израиль!

– За победу! – дружно поддержали они.

У Плакса внезапно запершило в горле, он снова был среди своих, и отупляющее чувство безысходности, совсем недавно владевшее им, на время отпустило. В эти минуты он испытывал искреннюю человеческую симпатию к Поскребышеву, который, находясь у вершины власти, остался верен той старой фронтовой дружбе, что родилась больше двадцати лет назад. За эту дружбу он и предложил выпить. Затем были еще тосты: за Родину, за Сталина и еще раз за победу. Плаксу хотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался.

Поскребышев деликатно посмотрел на часы, и Пономарев, поняв намек, вышел в соседнюю комнату.

– Израиль, так что же все-таки произошло с Саном? – прозвучал вопрос.

– Несчастный случай, дорожная авария…

– Авария? – переспросил Поскребышев и пытливо заглянул Израилю в глаза.

– Да! Была гололедица, и машина сорвалась в реку.

– Надеюсь, Потомак умеет хранить тайны… Но… остался еще ты.

Фраза Поскребышева повисла в воздухе. В голове Плакса вихрем пронеслись мысли: «Что он имеет в виду? Почему я здесь, а не у Берии? Что за всем этим стоит? Новая игра, в которой я стану разменной монетой между Особым сектором ЦК и НКВД? Что же, что?»

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Также по теме

Предисловие
В сказке «Алиса в Зазеркалье» – второй части знаменитой детской дилогии Льюиса Кэрролла, ныне вошедшей в классику литературы для взрослых, – есть забавное стихотворение (исполняемое Траляля, брато ...

БИБЛИОГРАФИЯ
1. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета- Синодальное издание. 2. Авеста. — М, Дружба народов, 1993. 3. Аверинцев С.С. Плутарх и античная биография. — М, 1973. 4. Агбунов М.В. За ...

Освобождение Москвы
Русское государство в начале XVII века переживало чрезвычайно сложный период своей истории, получивший название "Смутное время". Между землевладельцами, боярами-вотчинниками и помещиками-д ...