– Ищем! – коротко ответил тот.

– У-у-у, – на одной ноте завыл Дулепов и, оттолкнув Клещева, плюхнулся в кресло.

– Какие у вас есть зацепки на этого… Ольшевского? – спросил Сасо Клещева.

Тот торопливо принялся докладывать:

– Живет один, давно уже снимает квартиру в Старом городе. В компании работает больше пяти лет, близких связей с сослуживцами не поддерживает. Из дворян, в двадцатом вместе с отцом бежал от красных.

– Из дворян? – встрепенулся Дулепов. – А что говорят его начальник и секретарша, если есть?

– От начальника толку никакого, с перепугу забыл свое собственное имя…

– А вот секретарша кое-что интересное рассказала, – подал голос Соколов. – Прорезался еще один японец. Он…

– Какой еще, на хрен, японец?! Никифор, не морочь мне голову, говори яснее!

– Короче, позавчера в контору заявился японец и…

– Господа, господа, это был мой человек, он прорабатывал связи Гнома, – перебил Сасо.

– Ну, работнички! Сами себя за хвост ловим! – возмутился Дулепов.

– Азалий Алексеевич, только давайте не будем друг друга накручивать! Никто из этого тайны не делал, шла обычная проверка.

– Да? И что же ваша проверка показала?

– Это уже не имеет значения, – сказал Ниумура, до этого молчавший. – Интересующий нас и вас, – кивнул он в сторону Дулепова, – объект в конторе больше не появлялся.

– И не появится! Вот она, ваша проверка! – взревел старый жандарм. – Ладно, оставим, чего уж теперь, – неожиданно сбавил он тон. – В квартире хоть что-нибудь нашли, Модест?

– Этим занимался Никифор, – ответил тот. Соколов торопливо принялся докладывать:

– Обыск провели по полной форме, вывернули все наизнанку, но ничего стоящего не нашли. Собака, как чувствовал, что мы придем, все следы замел, но кое-что найти удалось. В кармане пиджака завалялась вот эта записка.

Соколов вытащил из пакета и положил стол смятый бумажный клочок. Дулепов и подошедшие японцы склонились над ним. От времени чернила на нем выцвели, отдельные буквы вытерлись на изгибах, часть текста вообще отсутствовала. Это был отрывок из какой-то записки, но и из того, что сохранилось, трудно было понять, о чем, собственно, шла речь.

– Ни черта не разберешь! – проворчал Дулепов.

– Азалий Алексеевич, в записке есть одна интересная деталь, – подал голос Клещев.

– И какая?

– Здесь говорится о каком-то аптекаре.

– Вот где у меня уже эти аптекари… – Дулепов выразительно постучал по шее, вытащил из-под груды бумаг лупу и склонился над листком. Филер не ошибся, в короткой, состоящей из десятка слов фразе под увеличительным стеклом проступило: «…жду у аптекаря…» Дальше текст прерывался, а заканчивался он так: «…для нашего японского друга…»

«Почерк размашистый и угловатый, вне всякого сомнения, писал мужчина», – сделал первый вывод Дулепов и оживился. Чутье подсказывало ему, что это совсем другая аптека, не та, что посещал Люшков. Теракт не оговаривают в записках, тем более что записка пролежала в кармане довольно долго. Но кто этот «японский друг»? Он невольно покосился на Сасо. «Японский друг, японский друг… – заработала мысль. – А что, если это Гном, на связь с которым, как установлено, выходил Ольшевский? Скорее всего, он и есть. Но Гном – всего лишь звено, он передает информацию, а информация должна поступить к резиденту… Стоп! Значит, выход на резидента потерян. Тот уже наверняка узнал о том, что японцы наведывались в контору и всей своей сучьей сети дал команду залечь на дно. Но остается этот неведомый аптекарь. И через него еще есть шанс выйти на советскую резидентуру…»

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Также по теме

Пролог
…Гнев и отчаяние раскаленными иглами терзают душу… …срывающийся снег больно царапает разгоряченное лицо… …слишком мало времени… …слишком мало силы… …слишком много противников… …только боль, ...

Освобождение Москвы
Русское государство в начале XVII века переживало чрезвычайно сложный период своей истории, получивший название "Смутное время". Между землевладельцами, боярами-вотчинниками и помещиками-д ...

Предисловие
В сказке «Алиса в Зазеркалье» – второй части знаменитой детской дилогии Льюиса Кэрролла, ныне вошедшей в классику литературы для взрослых, – есть забавное стихотворение (исполняемое Траляля, брато ...