– И все?!

– Есть еще два трупа.

– Не густо… Но… вы мастера развязывать большевикам языки. Пленных допросить. С пристрастием, – добавил Сасо после небольшой паузы.

Дулепов, не глядя на Ясновского, приказал:

– Ротмистр, зови Заричного!

– Есть, господин полковник! – промямлил тот и выскочил в коридор.

Клещев проводил его тоскливым взглядом. В присутствии японцев он не решался спросить у шефа, что же ему делать дальше. Он так и стоял в углу, переминаясь с ноги на ногу.

– Пошел вон, – коротко бросил в его сторону Дулепов, и филер, впервые за сегодняшний день испытав облегчение, немедленно испарился. Вслед за ним вышел Люшков, одарив напоследок Дулепова ненавидящим взглядом.

– Пойдемте, господа, – мрачно сказал Дулепов японцам. – Думаю, допрос с пристрастием предполагает наше участие.

Он запихнул в карман пистолет, который так и держал в руках, вызвал в кабинет дежурного, попросил, чтобы тот навел порядок, и повел «гостей» в подвал.

Мрачный коридор встретил их затхлым запахом. Конца его не было видно. Казалось, что коридор бесконечный. По обе стороны тянулись тяжелые, запертые на замок железные двери. В дверях были узкие прорези-оконца, через которые надзиратели могли присматривать за заключенными – мало ли что. Камеры никогда не пустовали: ведомство Дулепова работало без передыху.

Привезенных недавно подпольщиков поместили в камеру у стола надзирателя. Она ничем не отличалась от других – такая же узкая и сырая. Где-то под потолком находилось затянутое решеткой крохотное оконце, через него в камеру проникал слабый свет.

В царившем полумраке трудно было определить, живы ли арестованные. Взять их удалось только потому, что оба были ранены, да вдобавок ко всему парней здорово отдубасили полицейские.

Дулепов подошел к одному из них и коснулся его носком сапога. Подпольщик зашевелился и открыл глаза. Дулепов поразился его молодости – лет двадцать. Не больше, родился после революции, судя по всему, вырос здесь, в Харбине. И какого рожна он вляпался в это дело?

Из коридора раздалось гулкое эхо шагов, и в камеру в сопровождении ротмистра вошел хорунжий Заричный, негласно имевший кличку Живодер. Его побаивались даже подчиненные Дулепова. Внешность Заричного была под стать кличке – низкий лоб, широкие скулы, маленькие глаза, кривой рот (на одной губе остался шрам от удара красногвардейской сабли), утонувшая в плечах шея, короткое квадратное тело и длиннющие, свисающие почти до колен руки с ладонями-лопатами – как поговаривали, Заричный играючи мог разогнуть подкову.

Хорунжий остановился рядом с Сасо, и тот невольно отодвинулся. Находиться рядом с таким человеком ему было неприятно.

Дулепов мотнул головой в сторону распростертых на полу тел и распорядился:

– Займись, Никола. Надо развязать языки!

– Та куды они денутся, – хмыкнул тот, и его обезьяноподобная физиономия пошла трещинами.

– Только не переборщи, они нам живыми нужны! – предупредил Дулепов и кивнул надзирателю: – Принеси табуретки!

Хорунжий склонился над пленными и покачал головой:

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Также по теме

«Роковые» камни
Озеро Рок расположено в американ¬ском штате Висконсин в 20 милях к востоку от города Мэдисон. В 1836 году Натаниэл Хейер случайно обнаружил в озере небольшую каменную пирамиду с плоской вершиной. ...

Предисловие
В сказке «Алиса в Зазеркалье» – второй части знаменитой детской дилогии Льюиса Кэрролла, ныне вошедшей в классику литературы для взрослых, – есть забавное стихотворение (исполняемое Траляля, брато ...

Освобождение Москвы
Русское государство в начале XVII века переживало чрезвычайно сложный период своей истории, получивший название "Смутное время". Между землевладельцами, боярами-вотчинниками и помещиками-д ...