Сердце Ясновского молотилось так, словно сейчас выпрыгнет из груди, холодный липкий пот ручьем струился по спине. Он отбивался изо всех сил, но чьи-то цепкие руки держали его за ноги и тащили к яме. Из ямы доносилось зловоние, от которого перехватывало дыхание. Голова ротмистра зависла над обрывом, и зияющая пустота обдала лицо могильной жутью. Попытка схватиться за кусты ничего не дала – острые шипы только разодрали в кровь ладони. Смерть была неминуема.

Внезапно яркая вспышка, разорвавшая чернильную темноту ночи, залила яму тревожным багрово-красным светом. Волосы на голове ротмистра встали дыбом. Он увидел, что на дне ямы бурлит кровавое месиво из человеческих тел. Ужас придал ему силы, он рванулся и высвободился из захвата. Державшие его замешкались. Не чувствуя под собой ног, он бросился бежать. Мокрые ветки хлестали по лицу, глаза заливал дождь, но его гнал вперед страх. Сзади слышался шум погони. В последнем отчаянном рывке Ясновский попытался оторваться от преследователей, но так не кстати попавший под ноги корень опрокинул его на землю.

Он сжался в комок, ожидая, что пальцы-клещи снова вопьются в плечи и потащат к жуткой яме. Но ничего не произошло. На него навалилась оглушительная тишина, такой тишины он еще никогда не слышал.

Ясновский приоткрыл глаза и даже потряс головой, не понимая, где он находится. Потом до него дошло. Режущий глаза электрический свет заливал просторный вестибюль ресторана «Тройка». Из зала доносились звуки музыки и пьяный шум голосов. Перед ним двоился силуэт знакомого гардеробщика. Ротмистр открыл рот, чтобы спросить, что с ним происходит, но тут из зала выскочил весь взъерошенный, непохожий на себя Люшков. Ни с того ни с сего он набросился с кулаками на гардеробщика, выкрикивая оскорбления. Попытавшийся их разнять швейцар получил хорошего пинка. Чтобы не оставаться внакладе, он в свою очередь принялся молотить всех без разбора, под его горячую руку подвернулся и ротмистр.

Шум драки привлек обслугу, а вместе с ней и кутивших в зале офицеров, охочих до подобных дел. Завязалось грандиозное побоище. Как водится, в ход пошли тяжелые предметы. Началась пальба. Кто-то стонал, истекая кровью; пронзительно визжали дамы.

В какой-то момент Ясновский почувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся и увидел Дулепова. Тот, как на троне, сидел в обитом бархатом кресле и с гаденькой улыбочкой наблюдал за происходящим. Потом он резво вскочил, вцепился ротмистру в горло и гаркнул во всю мощь своей луженой глотки:

– Казенные деньги пропиваешь, скотина?!

Ясновский попытался что-то сказать в свое оправдание, но от удушья ему не хватало воздуха. Костлявые пальцы сжимались все больше. В последнем отчаянном усилии ротмистру удалось дотянуться до одного из них и вонзить в него зубы…

Истошный вопль вырвал ротмистра из кошмарного сна, но лучше бы он не просыпался. Тряся укушенным пальцем, над ним навис вполне живой, из плоти и крови, шеф. Может быть, это все-таки сон? Ясновский поднял руку и ущипнул себя за щеку. Больно… Значит, не сон… Глаза уткнулись в знакомую трехрожковую люстру под потолком, с фотографии на стене на него смотрела счастливая супружеская чета Ясновских, даже обои были его – в мелкий выцветший цветочек. На пороге застыла испуганная жена, из-за ее плеча выглядывала угрюмая физиономия Клещева. Вся эта картинка вдруг стала расплываться. Господи, что он наделал…

Первым опомнился Клещев. Он выхватил из кармана наглаженный платок, бросился к Дулепову и принялся перевязывать палец. Дулепов пришел в себя и обрушился на заместителя:

– Скотина! Мерзавец! Да я тебя сгною!

Когда руки Дулепова вцепились в ворот его пижамы, Ясновский приготовился к худшему. Треск рвущейся ткани заглушил очередной вопль:

– Ты, пьяная рожа, говори, как выглядел Длинный? Ну!

– Долговязый, господин полковник, – подал голос Клещев.

Но ротмистр утратил способность соображать. Он никак не мог взять в толк, о чем его спрашивают. Вчерашний пьяный дебош в «Тройке», ночной кошмар и беснующийся шеф – все смешалось в его замутившемся сознании.

– Я тебя в последний раз спрашиваю, скотина! – кричал Дулепов. – Как выглядел Длинный из аптеки Чжао?

– Долговязый, – снова поправил его Клещев.

«Какая аптека? Какой Длинный? Какой Долговязый?» – силился понять Ясновский.

– Господин полковник, о чем вы? Какой Долговязый? – пробормотал он.

– Ну, с тобой еще болтал про болячку Люшкова, – напомнил Клещев.

И тут до Ясновского дошло. Там, у Чжао, он нос к носу столкнулся с тем, кого Модест со своей командой засек на бульваре… Сходство со словесным портретом было поразительным… Долговязый…

– О боже… Как же я… – Ясновский похолодел. Когда к нему вернулся дар речи, он воскликнул: – Азалий Алексеевич, он, точно! Могу поклясться, что…

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Также по теме

Египет вновь открыт для туристов
В Египте после нескольких недель народного восстания и политических беспорядков вновь открылись самые знаменитые достопримечательности, привлекающие в страну миллионы туристов, – знаменитые пира ...

Розовая пирамида
Северная пирамида (либо Розовая пирамида) входит в число самых крупных пирамид Египта и занимает третье место по высоте среди всех египетских пирамид. Расположена данная пирамида на территории Дахшурс ...

Пролог
…Гнев и отчаяние раскаленными иглами терзают душу… …срывающийся снег больно царапает разгоряченное лицо… …слишком мало времени… …слишком мало силы… …слишком много противников… …только боль, ...