Он подозвал официанта и попросил «накормить их как следует».

Официант оживился и быстро забегал с подносом. Вскоре стол был заставлен. Окончательно сразили Плакса сочные кубинские ананасы. Уж на что его в Москве кормили хорошо, но спецобеды и близко не стояли с ресторанным изобилием.

– Что поделаешь, Израиль, положение обязывает, – заметив его удивление, усмехнулся Ахмеров и шутливо продекламировал, перефразировав поэта: – Ешь ананасы, рябчиков жуй! Радуйся жизни, толстый буржуй! Давайте за нашу встречу и успешную работу! – предложил он тост.

Поговорив для виду о том о сем, он понизил голос и с тревогой спросил:

– Как там у нас?

– Тяжело, – вздохнул Плакс, – но выстоим.

– А… он где?

– На месте. Седьмого принимал парад.

– Значит, не так страшно, как здесь говорят, – оживился Ахмеров. – Вот только когда же эту погань в шею погоним?

– Погоним, из Сибири свежие дивизии подтягиваются, – проговорился Плакс, но почему-то не пожалел о своем промахе. Ему хотелось верить Ахмерову.

– Вот как… Так это же здорово! – Ахмеров широко улыбнулся, но тут же стер улыбку с лица. – Послушайте, а дома у меня как? Мама жива?

Плакс ничего не знал об этом, но на всякий случай сказал:

– Нормально, наши не забывают, поддерживают.

– Спасибо. Да вы ешьте, ешьте! – Ахмеров подвинул к Плаксу тарелку с жареной форелью. – Попробуйте, изумительная вещь, особенно с этим соусом.

Плакс не стал отказываться. После лагерного рациона отсутствием аппетита он не страдал. Зубы вонзились в нежное мясо. Не отставал от него и Ахмеров. Беседа снова вернулась в легкое русло.

Но пора было переходить к делам. Имя Гопкинса ни разу не прозвучало, но речь теперь шла о нем. Плакс не переставал удивляться способностям Ахмерова. Ну татарин! Ему удалось почти невозможное – расположить к себе ближайшего советника Рузвельта, человека замкнутого и крайне осторожного. И не только расположить, а убедить Гопкинса в том, что провидение уготовало ему особую роль – способствовать сближению двух титанов двадцатого столетия – Рузвельта и Сталина.

Во многом под впечатлением бесед с Ахмеровым в июле сорок первого Гопкинс прилетел в Москву. Суровый «дядя Джо», каким рисовали Сталина американские газетчики, оказался совсем не таким. Разве может тиран закатить поистине царский прием в Кремле для совсем не знакомого человека? Да – политик, да – высокого ранга, но ведь не президент… Гарри еще больше укрепился во мнении, что он сделает все от него зависящее ради сближении Рузвельта и Сталина. От опасных шагов его предостерегали посол США в Москве Лоуренс Стейнгард и военный атташе Айвен Йитон, не верившие в возможности русских противостоять натискам танковых армад Гитлера. На Сталина они смотрели как на коварного восточного тирана, но Гопкинс решил действовать по своему усмотрению.

В Вашингтон он вернулся окрыленным. Встретившись с Ахмеровым, Гопкинс горячо поблагодарил его за ценные советы, которые помогли понять загадочную личность вождя большевиков. Еще бы! По слухам, Гопкинсу отвели личное бомбоубежище, набитое шампанским и икрой! Ахмеров хватки не ослабил: при случае он искусно подогревал честолюбие доверенного лица Рузвельта «дружескими посланиями товарища Сталина» и исподволь подводил его к мысли о необходимости предпринять более решительные шаги в сторону сближения с СССР. И. В. Сталин. 1940-е гг.

И. В. Сталин. 1940-е гг.

В конце концов это принесло свои результаты. Под воздействием Гопкинса Рузвельт стал более критически относиться к оценкам Уинстона Черчилля, всегда подозревавшего «вероломного Джо» в двойной игре. По закону о ленд-лизе, принятому Конгрессом США 11 марта 1941 года, Россия продолжала получать ощутимую военную и экономическая помощь, которая сыграла свою роль в критические дни битвы под Москвой. Помимо всего прочего, визит Гопкинса помог сместить антисталински настроенного Йитона – вместо него был назначен лояльный к русским Филипп Феймонвиль.

Плакс слушал Ахмерова очень внимательно, пытаясь оценить его нынешние возможности в решении задачи, поставленной наркомом. Постепенно в нем зародились сомнения. Безусловно, Ахмеров виртуоз в своем деле, но хватит ли его обаяния, чтобы склонить Гопкинса к работе в новом направлении? Одно дело – сближение руководителей двух великих держав с целью уничтожения совместного врага: Гитлера. Совсем другое – действовать по указке Сталина в борьбе с Японией. Гарри поймет, что его просто используют, а это может привести к тому, что операция закончится оглушительным провалом. И тут уж не помогут никакие «личные послания товарища Сталина»…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Также по теме

Где в Мексике взобраться на пирамиды
Еще один момент, которым привлекают туристов курорты Юкатана - это возможность посмотреть на удивительные города майя. Народ, не знавший ни колеса, ни железных орудий труда, выстроил огромные пирамиды ...

Пирамида Микерина
Пирамида Менкаура, сына Хафры и его наследника, которого греки называли Микерином, самая маленькая из больших пирамид Гизы. Первоначальная высота 66 м, нынешняя — 55,5 м, длина стороны 103,4 м. ...

«Замогильные птички»
В тибетскую группу входят более 100 пирамид и монументов самых разнообразных форм и размеров, четко ориентированных по сторонам света и расположенных вокруг основной пирамиды высотой 6714 метров, кото ...