У старого купеческого особняка на Кропоткинской улице машина остановилась. Здесь находилась одна из конспиративных квартир Особого сектора ЦК, которым руководил Поскребышев.

В сопровождении майора Плакс поднялся на третий этаж. Дверь одной из квартир приоткрылась, и они вошли.

– Я подожду вас здесь, – сказал майор.

Плакса повела за собой пожилая женщина.

– Посидите пока, – кивнула она на диванчик в гостиной, – хозяин сейчас подойдет.

Вскоре в комнату вошли двое. Среднего роста мужчина во френче и невысокий стройный молодой человек со щегольской ниточкой усов.

Плакс пригляделся к мужчине. Кого-то он ему смутно напоминал, но кого? Внезапно память подсказала: Александр… Да, Александр Поскребышев… В 1918–1919 годах он работал в политотделе Особой Туркестанской армии, они и потом пересекались… Но он-то здесь с какого боку? Что все это значит?

Поскребышев улыбнулся и, словно прочитав его мысли, сказал:

– Ты не ошибся, Израиль, мы действительно встречались. Но на воспоминания у нас нет времени. Давай поговорим о делах. Тебе предстоит решить ответственную задачу…

– Да… Но откуда вы знаете? – Вспомнив, какую должность занимает Поскребышев, Плакс понял, что дал маху. – Извините, Александр Николаевич.

– Ничего, – произнес Поскребышев и продолжил: – Я не преуменьшаю возможностей НКВД и не подвергаю сомнению преданность товарища Берии партии, но цена успеха слишком велика, чтобы доверять ее одному ведомству и тем более одному человеку.

Плакс насторожился. Похоже, ему предлагалась какая-то хитрая игра, в которой даже фигуре всесильного комиссара НКВД отводилась роль разменной пешки.

– Александр Николаевич, – сказал он, – я понимаю всю важность возложенного на меня задания, но, извините, некая двусмысленность моего положения вызывает недоумение… Я вынужден отказаться от вашего предложения, потому что…

– Ты это о чем, Израиль? Тебе никто ничего не предлагал, – резко оборвал его Поскребышев.

– А я… догадался, – с вызовом ответил Плакс.

Поскребышев нахмурился, но ожидаемой вспышки гнева не последовало. Секретарь Сталина умел держать себя в руках, хотя в голосе его зазвучал металл.

– Израиль, не думай, что тебе предлагается роль двойного агента, речь идет о другом. Партии, я еще раз повторяю – партии, а не товарищу Берии, требуется абсолютно достоверная информация о развитии отношений между США и Японией. Недосказанность, лакировка исключаются. Мы не можем второй раз наступить на одни и те же грабли – слишком большая роскошь. – Лицо Поскребышева помрачнело. – В июне сорок первого мы уже сполна поплатились, Гитлер застал нас врасплох!

– Врасплох? Как же так? – не удержался от вопроса Плакс. – О том, что война с Германией неизбежна, стало очевидно после того, как Гитлер занял кресло канцлера! Я и другие сотрудники об этом много раз предупреждали…

– Не все так просто, Израиль, – смягчил тон Поскребышев. – Да, из специальных служб поступал соответствующий материал. Ты сам многое сделал, будучи в аппарате Пятницкого. Мы готовились к войне. Но когда она начнется – поступали самые противоречивые данные. Мало того что фашисты подбрасывали грамотную дезу, так еще и свои сбивали с толку, пытаясь подыграть мыслям вождя! Но товарищу Сталину нужна честная информация, не приглаженная в кабинетах соответствующих ведомств. Теперь ты понял, что от тебя требуется, Израиль?

– Извините, Александр Николаевич, за эти два года, что я провел в заключении, многое воспринимается по-иному…

– Ничего, мне понятны твои человеческие чувства.

– Да дело не в чувствах, я просто многого не знал.

– Израиль, знал не знал – речь сейчас не об этом. И заключение твое… Не время сейчас искать виновных, вот свернем Гитлеру голову, тогда и разберемся. Родине угрожает смертельная опасность, и от каждого из нас требуются конкретные дела. Как в Гражданскую, помнишь?

– Я готов сделать все, что в моих силах! – заверил Плакс

– Вот и хорошо! – оживился Поскребышев. – Насколько я понял, работу ты намерен вести через старые коминтерновские связи?

– В общем, да, – поразился Плакс его осведомленности. – Мой прежний источник…

– Я знаю, – остановил его Поскребышев и, представив молодого человека, пояснил: – Детали обсудишь с Борисом Николаевичем Пономаревым. Коминтерн и его специальные структуры теперь полностью по его части.

Пономарев выдвинулся из тени торшера. В рассеянном свете будущий куратор показался Плаксу совсем юным. Удивление, отразившееся в глазах разведчика, не осталось незамеченным. Поскребышев ворчливо заметил:

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Также по теме

Сильнее «Виагры»
Мексиканские пирамиды по размерам не уступают египетским, например, 60-метровая пирамида Солнца в городе Теотихуакан близ Мехико имеет основание площадью 200 кв. м. Все они усечены в верхней части, и ...

БОСНИЙСКАЯ ДОЛИНА ПИРАМИД
В 1994 г. рядом с городом Високо в 22 км. от Сараево, столицы Боснии и Герцеговины, велись боевые действия между сербами и боснийскими мусульманами. Во время артиллерийских обстрелов жители города слы ...

«Замогильные птички»
В тибетскую группу входят более 100 пирамид и монументов самых разнообразных форм и размеров, четко ориентированных по сторонам света и расположенных вокруг основной пирамиды высотой 6714 метров, кото ...