Наконец впереди показалось здание школы, в которой был развернут госпиталь. Во дворе творилось столпотворение, недавно привезли новую партию раненых. Водитель исхитрился поставить машину к самому крыльцу. Швецов забежал в здание и вскоре вышел с двумя санитарами. Крылова положили на носилки и понесли в приемное отделение, а оттуда – сразу в операционную.

После госпиталя поехали на площадь Дзержинского. Шевцов, угрюмо нахохлившись, на коротком пути не проронил ни слова, и только на внутреннем посту при въезде в наркомат его прорвало. Часовой долго мусолил бумаги на Плакса и никак не решался впустить прибывших.

– Ты что, читать не умеешь, там же по-русски написано! – вспылил Шевцов.

– Еще вас научу! – огрызнулся тот.

– Что-о?! Да я тебя под трибунал! Не видишь, кто подписал?!

– Без коменданта не могу, не велено.

– Какой еще комендант?! Это приказ самого наркома! – Не владея собой, Шевцов потянулся к портупее.

Часовой наконец отступил в сторону. Шевцов провел Плакса в подъезд, и они остановились у лифта. Подошли еще несколько офицеров. Под их взглядами, колючими и недоуменными, Плакс почувствовал себя неуютно.

– Нам выходить! – доехав до нужного этажа, сказал Шевцов.

Они долго шли по коридору. В коридоре стояла особенная тишина. Толстые ковровые дорожки гасили шаги, не было слышно и то, что творилось за обитыми кожей дверями.

Шевцов приоткрыл одну из дверей и заглянул в приемную. Там никого не оказалось, видимо, секретарь вышел. Он прошел дальше и тихо постучал в дверь кабинета.

– Заходите! – раздался голос.

Шевцов слегка подтолкнул в спину Плакса, и тот шагнул в кабинет первым. Обстановка в нем была казенной. У стены стоял кожаный диван, по углам два массивных кресла. На стене висел портрет Вождя. За большим письменным столом сидел молодой человек в военной форме без знаков различия.

«Порученец или помощник? – подумал Плаксин, увидев как тот бесцеремонно копошится в папках. – Интересно, а кто твой хозяин?»

Между тем молодой человек дружелюбно распорядился:

– Пожалуйста, проходите и присаживайтесь, товарищ Плакс, а вы, капитан, свободны.

Плакс подумал, что ослышался, за последние два года так его никто не называл. Он бочком присел на стул у и оглянулся в сторону двери, ожидая, что сейчас появится начальник.

«Порученец» захлопнул толстую папку и неожиданно посетовал:

– Хотите верьте, хотите нет, но мы когда-нибудь утонем в бумагах!

– Уж не знаю, кому верить… – осторожно ответил Плакс.

Молодой человек мягко улыбнулся и представился:

– Фитин Павел Михайлович, начальник I Управления НКВД.

– Извините, но название мне ни о чем не говорит.

– Разведка.

– Вот как?

Плакс совершенно другим взглядом посмотрел на хозяина кабинета. Опытный разведчик, прошедший суровую школу большевистского подполья на Украине, а затем пятнадцать лет проработавший в нелегальных структурах Коминтерна, он мысленно сравнивал Фитина с людьми, ранее занимавшими этот пост, – Дзержинским, Таршисом (Пятницким), Берзиным – и не находил объяснения столь головокружительной карьере.

«Наверное, около тридцати? – гадал он. – И уже руководит разведкой… Но это невозможно! Необстрелянных, зеленых мальчишек ставить на такое дело!»

Фитин в свою очередь, не скрывая любопытства, рассматривал человека, от которого во многом зависел успех предстоящей операции. Его взгляд цеплял каждую мелочь.

«Да… Постаралось лагерное начальство. Выдали бедолаге костюм блатаря-пижона. Разведчик такой носить не станет. Его дело – быть неприметным. И причесочка еще та. Такую до войны еще поискать надо было. А держится молодцом, чувствуется старая школа. Лагерь его не сломал. Глаза… Хорошие глаза, нет в них ни страха, ни заискивания. Такому, кажется, можно доверять».

Фитин пододвинув к Плаксу пачку «Беломора» и предложил:

– Закуривайте, Израиль Лазаревич.

– Спасибо. В лагере такое дорого стоит, поэтому пришлось бросить, – отказался Плакс, но рука сама потянулся к папиросам.

– Понимаю, – кивнул Фитин. – Я изучил ваше дело… К глубокому сожалению, таких трагедий перед войной произошло немало… Перестраховались… Ведь настоящий врагов очень много.

– Давайте не будем об этом. – Плакс скомкал еще не зажженную папиросу и швырнул ее в пепельницу. – Нет, как вы могли?! Как допустили, что фашисты захватили полстраны и бомбы рвутся в самой Москве! Как?!

Фитин промолчал. Перед ним была еще одна жертва Большого террора. Здесь, на Лубянке, два года назад следователи выбили из него признательные показания, но, вот удивительно, сейчас он думал не о себе, а о Родине, от имени которой его осудили не только на бесчестие, на смерть. Он поражался мужеству этого человека, которого не сломили ни предательство друзей, ни унижения, ни каторжный труд на лесоповале.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Также по теме

БОСНИЙСКАЯ ДОЛИНА ПИРАМИД
В 1994 г. рядом с городом Високо в 22 км. от Сараево, столицы Боснии и Герцеговины, велись боевые действия между сербами и боснийскими мусульманами. Во время артиллерийских обстрелов жители города слы ...

Розовая пирамида
Северная пирамида (либо Розовая пирамида) входит в число самых крупных пирамид Египта и занимает третье место по высоте среди всех египетских пирамид. Расположена данная пирамида на территории Дахшурс ...

Загадки подводных пирамид
Время от времени в средствах массовой информации появляются сообщения о сенсационных находках ныряльщиков под водой - неких рукотворных сооружениях, неведомо как оказавшихся на морском дне. Самым гром ...