Крылов разбудил Плакса, когда самолет приземлился на подмосковном военном аэродроме. Все вокруг было погружено в кромешную тьму, Москва затаилась в ожидании очередного авиационного налета. С запада нарастал тяжелый гул, по небу зашарили проворные лучи прожекторов, затем заухали зенитки.

Шевцов бросил взгляд на часы и спросил Крылова:

– Что, будем ждать, Сережа?

Тот прислушался и неуверенно сказал:

– Похоже, сюда не прорвутся!

– Вчера дальше Речного не пустили, – подтвердил водитель.

– Поехали, ждать нельзя, авось пронесет, – махнул рукой Крылов.

– Сережа, а если с ним что случится? Помнишь, что Фитин говорил: «Доставить заключенного живым и без единой царапины», – предостерег Шевцов.

– Поехали, я сказал!

Машина помчалась к Лубянке. Ровный гул мотора убаюкивал. Плакс снова заснул. Рядом клевал носом Шевцов.

Вскоре редкие перелески остались позади, начиналась Москва. Крылов с облегчением расстегнул тулуп, гулкое эхо взрывов постепенно удалялось к югу. Еще минут двадцать, и они на месте.

Внезапно в уши ударил свистящий звук, и в ту же секунду темноту разорвала ослепительная вспышка. Дорога впереди вздыбилась, машину подбросила накатившая ударная волна. Второй удар пришелся поблизости, по стеклам забарабанили куски смерзшейся земли.

– Глуши мотор! – крикнул Крылов водителю.

Тот резко сбросил газ. Машина вильнула в сторону и мягко ткнулась капотом в снег.

– Всем в укрытие! – Крылов пытался перекричать раскат нового взрыва.

Шевцов перегнулся через Плакса, открыл дверцу и выпихнул его из салона. Затем выпрыгнул сам и кубарем скатился в кювет. Плакс воткнулся головой в сугроб, по лицу шершавой теркой прошелся снег. Плохо понимая, что делает, он вскочил и попытался бежать.

– Ложись! Ложись, дурак, убьет! – Голос Крылова потонул в свистящем вое новой бомбы, этот вой плющил и прижимал к земле.

«Идиот! Что я доложу Фитину?» – от этой мысли Крылов похолодел. Выскочив из укрытия, он в стремительном броске сшиб Плакса на снег.

В следующее мгновение нетронутый пласт белого снега вздрогнул и вздыбился рядом с ними багрово-черным грибом. И вдруг наступила тишина. Бомбежка закончилась так же внезапно, как и началась.

Первыми, отряхиваясь и ощупывая себя, поднялись Шевцов с водителем, а Крылов все продолжал лежать, придавив Плакса к земле.

– Сережа, ты что? – позвал Шевцов и, не услышав ответа, бросился к нему. Из рваной раны на шее Крылова хлестала кровь.

– Митя, ко мне! Срочно перевязочный пакет! – не своим голосом закричал Шевцов.

Водитель, спотыкаясь и падая на ходу, ринулся к нему.

– Давай Серегу тащи, а потом этого! – распорядился Шевцов.

Подхватив майора под спину, они бегом донесли его до машины и, уложив на заднее сиденье, стали делать перевязку. К этому времени Плакс пришел в себя.

– С тобой все нормально? – окликнул его Шевцов.

– Да! – кивнул Плакс и спросил: – А как… он?

Шевцов не ответил. Он разрывался между инструкцией, категорически запрещавшей малейшие отклонения от маршрута, и необходимостью помочь раненому товарищу. Крылов на глазах терял силы.

Плакс понял его сомнения.

– Капитан, едем в госпиталь! Жизнь одна! – сказал он.

– Товарищ Шевцов, тут по пути один есть! – поддержал водитель.

– Далеко?

– Да не, не очень…

– Ладно, гони, только побыстрее, слышишь!

Водитель выжимал из машины все что мог, притормаживая лишь на постах, чтобы ненароком не получить вслед автоматную очередь.

Плакс сидел на переднем сиденье и смотрел в лобовое стекло. Такой Москву он никогда не видел. Пустые улицы, темные силуэты домов без единого горящего окна, тлеющие развалины где-то сбоку, мешки с песком, напоминающие баррикады, рогатые противотанковые ежи… Москва готовилась стоять насмерть.

Как могло такое случиться, что фашисты дошли до столицы? Как? Это не укладывалось в его голове.

И он сам, и другие разведчики предупреждали о том, что война возможна, когда она еще только вызревала в пивных Мюнхена, но к ним не захотели прислушаться. Но чувство жгучей горечи, даже обиды, что жило в нем последние годы, здесь, в осажденном городе, исчезло, стало неважным, несущественным перед той страшной бедой, что обрушилась на страну. В то же время он испытывал гордость: народ, многострадальный народ в очередной раз оказался благороднее и сильнее своих правителей, встав стеной на пути сильного, вероломного врага.

Крылов застонал.

– Митя, прибавь скорости, – поторапливал водителя капитан, – плохо ему, мы должны успеть.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Также по теме

Другие гипотезы предназначения пирамид
Помимо известных теорий, дающих то или иное объяснение назначению Великой пирамиды, высказывался и целый ряд других гипотез. В их числе можно назвать следующие: 1. Египетские пирамиды в целом служили ...

Способы постройки пирамид
По представлениям современных ученых пирамиды в Древнем Египте начали возводиться около 26 века до нашей эры. Но до сих пор не известно, как именно были построены эти чудеса света. Но одно мы можем ск ...

Освобождение Москвы
Русское государство в начале XVII века переживало чрезвычайно сложный период своей истории, получивший название "Смутное время". Между землевладельцами, боярами-вотчинниками и помещиками-д ...