Крылов разбудил Плакса, когда самолет приземлился на подмосковном военном аэродроме. Все вокруг было погружено в кромешную тьму, Москва затаилась в ожидании очередного авиационного налета. С запада нарастал тяжелый гул, по небу зашарили проворные лучи прожекторов, затем заухали зенитки.

Шевцов бросил взгляд на часы и спросил Крылова:

– Что, будем ждать, Сережа?

Тот прислушался и неуверенно сказал:

– Похоже, сюда не прорвутся!

– Вчера дальше Речного не пустили, – подтвердил водитель.

– Поехали, ждать нельзя, авось пронесет, – махнул рукой Крылов.

– Сережа, а если с ним что случится? Помнишь, что Фитин говорил: «Доставить заключенного живым и без единой царапины», – предостерег Шевцов.

– Поехали, я сказал!

Машина помчалась к Лубянке. Ровный гул мотора убаюкивал. Плакс снова заснул. Рядом клевал носом Шевцов.

Вскоре редкие перелески остались позади, начиналась Москва. Крылов с облегчением расстегнул тулуп, гулкое эхо взрывов постепенно удалялось к югу. Еще минут двадцать, и они на месте.

Внезапно в уши ударил свистящий звук, и в ту же секунду темноту разорвала ослепительная вспышка. Дорога впереди вздыбилась, машину подбросила накатившая ударная волна. Второй удар пришелся поблизости, по стеклам забарабанили куски смерзшейся земли.

– Глуши мотор! – крикнул Крылов водителю.

Тот резко сбросил газ. Машина вильнула в сторону и мягко ткнулась капотом в снег.

– Всем в укрытие! – Крылов пытался перекричать раскат нового взрыва.

Шевцов перегнулся через Плакса, открыл дверцу и выпихнул его из салона. Затем выпрыгнул сам и кубарем скатился в кювет. Плакс воткнулся головой в сугроб, по лицу шершавой теркой прошелся снег. Плохо понимая, что делает, он вскочил и попытался бежать.

– Ложись! Ложись, дурак, убьет! – Голос Крылова потонул в свистящем вое новой бомбы, этот вой плющил и прижимал к земле.

«Идиот! Что я доложу Фитину?» – от этой мысли Крылов похолодел. Выскочив из укрытия, он в стремительном броске сшиб Плакса на снег.

В следующее мгновение нетронутый пласт белого снега вздрогнул и вздыбился рядом с ними багрово-черным грибом. И вдруг наступила тишина. Бомбежка закончилась так же внезапно, как и началась.

Первыми, отряхиваясь и ощупывая себя, поднялись Шевцов с водителем, а Крылов все продолжал лежать, придавив Плакса к земле.

– Сережа, ты что? – позвал Шевцов и, не услышав ответа, бросился к нему. Из рваной раны на шее Крылова хлестала кровь.

– Митя, ко мне! Срочно перевязочный пакет! – не своим голосом закричал Шевцов.

Водитель, спотыкаясь и падая на ходу, ринулся к нему.

– Давай Серегу тащи, а потом этого! – распорядился Шевцов.

Подхватив майора под спину, они бегом донесли его до машины и, уложив на заднее сиденье, стали делать перевязку. К этому времени Плакс пришел в себя.

– С тобой все нормально? – окликнул его Шевцов.

– Да! – кивнул Плакс и спросил: – А как… он?

Шевцов не ответил. Он разрывался между инструкцией, категорически запрещавшей малейшие отклонения от маршрута, и необходимостью помочь раненому товарищу. Крылов на глазах терял силы.

Плакс понял его сомнения.

– Капитан, едем в госпиталь! Жизнь одна! – сказал он.

– Товарищ Шевцов, тут по пути один есть! – поддержал водитель.

– Далеко?

– Да не, не очень…

– Ладно, гони, только побыстрее, слышишь!

Водитель выжимал из машины все что мог, притормаживая лишь на постах, чтобы ненароком не получить вслед автоматную очередь.

Плакс сидел на переднем сиденье и смотрел в лобовое стекло. Такой Москву он никогда не видел. Пустые улицы, темные силуэты домов без единого горящего окна, тлеющие развалины где-то сбоку, мешки с песком, напоминающие баррикады, рогатые противотанковые ежи… Москва готовилась стоять насмерть.

Как могло такое случиться, что фашисты дошли до столицы? Как? Это не укладывалось в его голове.

И он сам, и другие разведчики предупреждали о том, что война возможна, когда она еще только вызревала в пивных Мюнхена, но к ним не захотели прислушаться. Но чувство жгучей горечи, даже обиды, что жило в нем последние годы, здесь, в осажденном городе, исчезло, стало неважным, несущественным перед той страшной бедой, что обрушилась на страну. В то же время он испытывал гордость: народ, многострадальный народ в очередной раз оказался благороднее и сильнее своих правителей, встав стеной на пути сильного, вероломного врага.

Крылов застонал.

– Митя, прибавь скорости, – поторапливал водителя капитан, – плохо ему, мы должны успеть.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Также по теме

«Монументальное» искусство
Еще одна оригинальная пирамида и целый храмовый комплекс были обнаружены на морском дне у острова Йонагуни в самой западной части японского архипелага. Весной 1985 года местный инструктор по дайвингу ...

Послание «Сынов Неба»
В 1947 году, случайно пролетая над центральным Китаем, американские летчики примерно в 100 километрах от горы Сиань в провинции Шэньси обнаружили комплекс гигантских пирамид, высота самой крупной из к ...

Тайна Большого Сфинкса
Большой Сфинкс, также как и Великие пирамиды, был построен завоевавшими Египет семитскими племенами. Доказательства этому настолько просты и очевидны, что мне непонятно, почему ученые на протяжении со ...