Вечер в ресторане только начинался, публика еще не успела разогреться. Люшков пробежался глазами по залу и покачал головой: знакомых ему лиц не было. Они сели и сделали заказ. Выбирал Люшков – к недовольству Ясновского, все самое дорогое. «На этого еврейчика никаких денег не хватит», – подумал он. Выпив, Люшков расслабился. Теперь он уже выискивал в зале подружку на вечер, Ясновский в этом не сомневался. Сальный взгляд скользил по обнаженным женским плечам, по роскошным бюстам, выпирающим из декольте. Одной из барышень в годах он даже начал пьяно подмигивать.

Хороший оперативник, он вел свою игру. Водка его не брала, за долгие годы организм закалился. Тем более взяли русскую, хорошо очищенную. Под обильную закуску такую пить да пить. Бабы по большому счету не интересовали, но надо было соответствовать. Не сидеть же в этом шалмане, как этот глупый ротмистр. Да на его роже написано, что он тут неспроста.

Внезапно шум ресторана окончательно перестал кружить голову. Люшков напрягся. Кажется, за ним следят. Закуривая, он скосил глаза в сторону.

За столиком у колонны сидели трое. Два мужика и баба, русские. Мужики – служащие средней руки, из числа тех, кто протирает штаны в конторах. Баба… Баба насторожила Люшкова больше всего. Носатая, худая и плоская, с выпирающими неровными зубами, она отлично смотрелась бы в кожанке с маузером в руке. Знаем мы эту породу, передернулся Люшков.

Закуска перед ними стояла небогатая. И одна бутылка водки на троих – ну что это такое! Странная компания вяло ковырялась в тарелках, простреливая зал цепкими взглядами. Несколько раз взгляды останавливались на нем, на нем, но далее этого дело не шло.

Аппетит у Люшкова окончательно пропал. Всё, догнали… И зачем он поддался на эту авантюру?

Перед глазами промелькнула вся его жизнь. В далекое июньское утро тридцать восьмого года он принял мучительное для себя решение. Выбора не оставалось: либо жизнь, либо смерть в подвалах Лубянки. Растерянный пограничный наряд остолбенело смотрел, как он уходил в сторону Маньчжурии. Поздно спохватились, ребята… По нейтральной полосе стелился густой туман, обещая жаркий день. Люшков бежал, не соблюдая осторожности – а, будь что будет. Лицо заливал пот, на бегу он снял фуражку и отер его. Пограничники наконец закричали ему что-то вслед, потом раздались выстрелы. Полоса вспаханной земли закончилась. Их земли… Впереди его ждала неизвестность, но лучше так, чем жить в постоянном унижении. Власть они советскую построили… Да кому она нужна, такая власть? Нет, бежать, бежать – от этого выродка Берии, от его холуев братьев Кобуловых, от других прихлебателей, которые думают только об одном – спасти свою шкуру любой ценой…

И все же сердце щемило. Этой власти он отдал себя без остатка.

В шестнадцатом году он с юношеской пылкостью окунулся в бурлящий котел революции. По ночам, скрываясь от полицейских, вместе с пацанами из рабочих дружин расклеивал по улицам Одессы большевистские листовки, а когда в городе установилась советская власть, без раздумий вступил в Красную гвардию. Во время оккупации Одессы остался на подпольной работе. В феврале восемнадцатого был арестован, но сумел бежать. Затем отчаянно рубился с петлюровцами, пока не свалился с сыпняком. Почти месяц валялся в выстуженном вагоне, где размещался лазарет, чудом выжил и, едва поднявшись на ноги, снова ринулся в бой. Под Каневым попал отряд, но ему с горсткой красноармейцев все же удалось пробиться к своим.

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Также по теме

Список использованной литературы
1. Александр  Васильевич Суворов: К 250-летию со дня рождения. – М.: Наука, 1980. 2. Андреев И. А.  Боевые самолеты. – М.: Молод. гвардия, 1981. 3. Азимов А.  Путеводитель по науке. ...

Предисловие
В сказке «Алиса в Зазеркалье» – второй части знаменитой детской дилогии Льюиса Кэрролла, ныне вошедшей в классику литературы для взрослых, – есть забавное стихотворение (исполняемое Траляля, брато ...

Пролог
…Гнев и отчаяние раскаленными иглами терзают душу… …срывающийся снег больно царапает разгоряченное лицо… …слишком мало времени… …слишком мало силы… …слишком много противников… …только боль, ...