– Один Пашкевич чуть живой вернулся, – вздохнул ротмистр.

– Пашкевич? – взвился Дулепов. – Да Пашкевич такая же сволочь, как и сам Люшков. Я на сто процентов уверен, НКВД его перевербовало. Жаль не успели расколоть, подох раньше времени. Ладно, дело прошлое.

– Можно вопрос? – замялся ротмистр.

– Что такое, Вадим?

– Кабаки, бабы – это понятно. А дальше что?

– А от жизни иди. Мы ищем их резидента, так?

– Так.

– Вот Люшков нам в этом и поможет.

– Люшков?

– Вот именно! Скажешь, что в Харбин направили связника из управления НКВД по Дальневосточному краю.

– Точно! Он же там служил!

– Соображай дальше, Вадим. Наверняка Люшков попробует выйти на него сам, он денежки любит. А наше дело – проследить. Понял, для чего я тебя приставляю?

– Ну, вы и голова, Азалий Алексеевич, – уважительно протянул Ясновский.

– Иди работай, юноша. Поживешь с мое, и не такое придумаешь. Гони за Люшковым!

Но Ясновский выходить из кабинета не собирался.

– Ты чего? – уставился на него Дулепов.

– Боюсь, не справлюсь, господин полковник. Вы же знаете, как я к Люшкову отношусь. Пасти его, дружбу изображать – не по мне это. Сорвусь я…

– Отставить ротмистр! – гаркнул Дулепов. – Сорвется он! Барышня нашлась, институтка! Ты на службе, Вадим. Прикажу, будешь его взасос целовать и не пикнешь. Твое личное отношение к Люшкову никого не интересует – нам резидент нужен.

– Простите, Азалий Алексеевич… – промямлил Ясновский.

– Иди. Да, вот еще что. Работать будешь вместе с Модестом. Свяжись с ним сам.

Ротмистр вызвал машину и поехал за Люшковым. Путь был неблизким, километров сорок от города по грунтовой дороге. Настроение было мерзопакостным. На дармовые деньги погулять – это пожалуйста, но не в компании с Люшковым. Придумал же, старый черт! За этим энкавэдэшником кто только не охотится. Один неверный шаг – и пуля обеспечена. «Ты на службе, Вадим» – в гробу он видал такую службу. Вот именно, в гробу…

Вдали показалось селение. Пять или шесть домишек, жавшихся друг к другу. В одном из них скрывался Люшков. Искать его тут вряд ли кому пришло бы в голову.

Войти в дом просто так не удалось.

– Кто тама? – настороженно спросил чей-то голос

– Ротмистр Ясновский. Полковник Сасо должен был предупредить.

– Документы давай.

Тяжелая дверь приоткрылась, и ротмистр сунул в руки охранника-японца свое удостоверение.

– Проходи, – сказал тот, изучив удостоверение вдоль и поперек.

«Неужели он читает по-русски?» – раздраженно подумал Ясновский.

– Госпадина приехал к госпадина Рюскову?

– К Люшкову, к Люшкову. Я забираю его!

– Госпадина Сасо звонил, – кивнул охранник и повел Ясновского за собой.

В комнате царил полумрак, середину ее занимал круглый стол, покрытый плюшевой скатертью, в углу стоял комод, а на комоде – невесть откуда взявшийся здесь тульский самовар.

– Вы ко мне? – раздался голос.

Ясновский и не заметил, как вошел Люшков.

«А он изменился», – отметил про себя ротмистр. Люшкова он не видел несколько месяцев. За это время перебежчик сильно сдал. Кудрявый смоляной хохолок на макушке поблек, залысины стали еще больше, нос вытянулся и заострился. Прежними оставались лишь глаза – из-под кустистых бровей они хитрыми буравчиками сверлили вошедшего.

– К вам, к вам, Генрих Самойлович. Рад вас видеть живым и здоровым. – Ясновский попытался придать своему голосу приветливость.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Также по теме

Культура Норте-Чико
Культура Норте-Чико или Культура Караль-Супе (второе название чаще используется в испаноязычной литературе) — доколумбова цивилизация в регионе Норте-Чико на северно-центральном побережье Перу. ...

Секрет строительства Стоунхенджа и Египетских пирамид раскрыт
Оно располагается в 140 километрах от столицы Англии города Лондона. Десяток обтесанных каменных глыб создают окружность, диаметр которой составляет 34 метра. Высота колонн составляет 4,2 метра, ширин ...

Китайская Белая пирамида выше египетской!
Весной 1945 года американский военный летчик Джеймс Гаусман совершил вынужденную посадку из-за неполадок в двигателе в «запретной зоне», в юго-западной части Китая. Оглянувшись вокруг, он ...