В бараке было шумно. Оглушительно трещал телефон, дежурный испуганно отвечал на звонки, двери кабинетов были открыты. Все говорило о том, что в лагерь неожиданно нагрянула высокая комиссия.

Плакса провели в кабинет начальника лагеря. Там на диване сидели два офицера – симпатичный высокий майор и коренастый капитан, отдаленно напоминающий медведя.

Они с откровенным любопытством разглядывали зэка, за которым пришлось лететь из самой Москвы. Майор невольно поморщился, помещение заполнил кислый запах давно не мытого человеческого тела. По Плаксу прошелся цепкий взгляд. Запавшие щеки, неправдоподобно большие глаза, обведенные темными кругами, клочковатая седая щетина на посиневшем от холода лице… Ничто не напоминало того красавца в модном заграничном костюме с фотографии двухлетней давности.

– Это точно он? – усомнился Крылов.

– Он, он! – засуетился начальник лагеря и прикрикнул: – Плаксин, ты что, язык проглотил!

– Заключенный номер И-2617, статья 58 пункт 1, – начал бубнить Плакс.

Крылов снова взглянул на фотографии и все еще с сомнением сказал:

– Вроде как он…

– Других у нас нет! – высунулся вперед зам.

– А ты что, ему отец родной? – хмыкнул Шевцов.

– Я…

– Заткнулся бы. Не тебя спрашивают!

– Сережа, кончай, время идет. Доставай бумаги! – распорядился Крылов.

Шевцов полез в портфель, вытащил запечатанный пакет и протянул старшему по званию. Под крепкими пальцами Крылова сургучная печать треснула и рассыпалась. Вытащив предписание, он бросил взгляд в нижний угол. Брови его поползли вверх: под текстом стояла подпись самого Берии. Обомлел и начальник лагеря, заглянувший Крылову через плечо: такого за его долгую службу еще не случалось. Крылов внимательно вчитывался в каждое слово. Озабоченность на его лице сменилась тревогой. В наступившей тишине слышалось лишь шуршание бумаги.

Плакс во время этой немой сцены стоял опустив голову. Он хотел есть. В кабинете мучительно пахло настоящим ржаным хлебом. Последний раз он ел его в конце сентября, когда ему удалось сменять шерстяной шарф на жалкую краюху из офицерской столовой.

Крылов дочитал до конца и сунул предписание под нос начальника лагеря:

– Ты понял, майор, мы забираем Плаксина!

– Сережа, да мы его не довезем, – вздохнул Шевцов.

– Действительно, доходяга. Такого и мать родная не узнает, – кивнул Крылов и зло бросил начальнику: – Вы тут совсем, суки, оборзели! Себе-то вон какие морды нажрали!

Начальник принялся бормотать что-то про нехватку продуктов. Но Крылов, не слушая его, приказал:

– Майор, даю час, чтобы привести Плаксина в порядок. Отмыть, постричь, одеть и накормить!

– Забираете? А как же сопроводительные документы к приказу? – Никто и не ожидал от начальника таких слов.

– Что? Документы? Какие еще тебе, гнида, документы? Приказ наркома – это тебе не документ? Под расстрел хочешь? Я же сказал – час на сборы! Не управишься, пеняй на себя. Исполнять!!! – закричал Крылов.

– Все сделаем! Есть! – засуетился начальник и метнул красноречивый взгляд на зама.

Тот понял все без слов. Не прошло и получаса, как Плакса отмыли душистым довоенным мылом, затем его передали в руки парикмахера Сашки. Раньше он работал в салоне на Крещатике, а теперь стриг исключительно лагерное начальство. Его тонкие, как у пианиста, пальцы мгновенно уложили волосы зэка Плаксина в модную прическу.

Страницы: 8 9 10 11 12 13 14

Также по теме

Китайская Белая пирамида выше египетской!
Весной 1945 года американский военный летчик Джеймс Гаусман совершил вынужденную посадку из-за неполадок в двигателе в «запретной зоне», в юго-западной части Китая. Оглянувшись вокруг, он ...

Пролог
…Гнев и отчаяние раскаленными иглами терзают душу… …срывающийся снег больно царапает разгоряченное лицо… …слишком мало времени… …слишком мало силы… …слишком много противников… …только боль, ...

Универсальные передатчики
Обычно пирамиды воздвигались в местах выхода на поверхность Земли мощных энергетических потоков, и люди до сих пор ощущают на себе их воздействие. Первым из наших современников, кто установил ряд нео ...