Над столом повисла тишина. То, о чем говорил Дервиш, не было для них откровением. Все это сотни раз передумывалось, взвешивалось на невидимых весах, и никто из них ни разу не усомнился в правильности своего выбора. Даже Павел, который пришел в разведку совсем иным путем, отличным от пути того же Дмитрия, который жил в СССР.

– А знаете, друзья мои, – прокашлявшись, сказал Свидерский, – по-моему, разведка – это игра. Да-да, игра, увлекательная, затягивающая. Кто кого перехитрит, мы врага или враг – нас. В руках разведчика огромная власть…

– Власть, говоришь? – перебил его Дервиш. – Да, Глеб, власть – это сильное искушение. И мы действительно обладаем ею, ведь в наших руках информация. Но разве ради власти мы служим?

– Конечно нет! – горячо воскликнул Дмитрий. – Я так вообще не думаю о власти. Ради чего наши отцы пришли в революцию? Ради чего мы сейчас боремся с фашистами? Ответ один – чтобы завтра победил коммунизм! Чтобы не было на земле несправедливости, чтобы все были равны.

– Коммунизм – это, конечно, здорово. Но это всего лишь мечта, пока мечта, – мягко возразил Павел. – Люди живут простыми радостями, и каждый из нас, в том числе и вы, Дмитрий, надеется на маленькое, но свое земное счастье.

– Мелкобуржуазные заблуждения! Партия это давно осудила! – категорично отмел тот.

– Осудить может только Господь…

– Что-о?! Что ты сказал? Да за такие слова… – взвился Дмитрий.

– Я сказал то, что думаю, – ответил Павел, покрываясь пятнами.

Спор грозил перерасти в ссору, но его остановил Свидерский.

– Друзья, – сказал он. – Точнее не выразишь: нет ничего святее, чем узы товарищества. Не мои слова, но точнее не выразишь. И нет высшей чести, чем отдать жизнь за товарища своего!

– В самую точку попал, Глеб, – живо поддержал аптекаря Дервиш» и продолжил: – Мы потеряли Федорова, Бандура и Козлов в руках жандармов! Не исключено, такое может случиться с каждым из нас. Японцы и головорезы Дулепова идут по следу, и вчерашняя облава в «Погребке» лишнее тому подтверждение.

– Да, в случайность с трудом верится. Сначала провал Федорова, затем арест Бандуры с Козловым, а теперь и это, – сказал Павел.

– Все же я пришел к выводу, что в нашей среде завелся «крот», – заключил Дервиш.

Действительно, последние события красноречиво свидетельствовали о том, что контрразведка сумела внедрить в советскую резидентуру своего агента. И если предыдущие провалы можно было как-то объяснить – личной неосторожностью Федорова, например, то так называемая проверка документов, устроенная в «Погребке», расставила все точки над «i». О предстоящей встрече с курьером из России знал узко ограниченный круг людей. Один из них – предатель. Остальные теперь оказались перед жестким выбором – продолжить работу, рискуя собой, или залечь на дно. Окончательное решение оставалось за резидентом. Тяжкая ноша ответственности за жизни других давила ему на плечи, но все же после недолгой паузы он сказал:

– Кто этот мерзавец, мы пока не знаем, но работу прекращать не имеем права! Под Москвой каждый день гибнут тысячи людей, наших соотечественников, враг подобрался к самому сердцу России, поэтому наша информация нужна Центру как воздух. Нам надо во что бы то ни стало продержаться. Продержаться хотя бы месяц, какую цену ни пришлось бы заплатить. Мы с вами солдаты, а значит, должны исполнить свой долг до конца!

На эти горячо прозвучавшие слова каждый отреагировал по-своему. Свидерский нервно затеребил бороду, в его глазах, обращенных к дочери, разлилась боль; Павел нахмурился, Дмитрий, сам того не замечая, сжал кулаки, казалось, он уже сейчас рвется в бой.

В руках Аннушки жалобно тренькнули чашки, возвращая присутствующих под своды уютной гостиной. Свидерский вздрогнул и с любовью сказал:

– Подавай-ка нам чай, дочка.

– У меня все готово, – откликнулась она, – только самовар нужно принести.

Молодые люди одновременно вскочили, чтобы помочь ей. К чаю Аннушка приготовила ватрушки с творогом, которые мгновенно были сметены расточающими похвалы гостями.

После завтрака Дервиш попросил молодых людей пройти с ним в кабинет. Свидерский остался в столовой, а Аннушка убежала на кухню мыть посуду.

В кабинете, уже без эмоций, они повели подробный разговор о том, как без потерь и в срок выполнить задачи, поставленные Центром. Люшков казался недосягаемым. Тяжело было добыть и информацию о планах командования Квантунской армии. Ситуацию осложняло наличие «крота». Провал радиста Федорова также не вызывал энтузиазма. Павел склонялся к тому, что Федоров, застигнутый врасплох, не успел уничтожить все шифры, и контрразведка подобрала к ним ключ (кстати, это могло бы объяснить и налет на «Погребок»), но Дервиш подверг его предположение сомнению, и его поддержал Дмитрий. В последней шифровке Центра сообщалось только о том, что в город будет направлен курьер, но ничего не говорилось о времени и месте встречи с ним.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Также по теме

Египет вновь открыт для туристов
В Египте после нескольких недель народного восстания и политических беспорядков вновь открылись самые знаменитые достопримечательности, привлекающие в страну миллионы туристов, – знаменитые пира ...

Розовая пирамида
Северная пирамида (либо Розовая пирамида) входит в число самых крупных пирамид Египта и занимает третье место по высоте среди всех египетских пирамид. Расположена данная пирамида на территории Дахшурс ...

Сильнее «Виагры»
Мексиканские пирамиды по размерам не уступают египетским, например, 60-метровая пирамида Солнца в городе Теотихуакан близ Мехико имеет основание площадью 200 кв. м. Все они усечены в верхней части, и ...