В студии было немноголюдно. Помощник Замойского любезничал с двумя молоденькими барышням-китаянками, в углу пожилая русская пара листала фотоальбомы. Марк Соломонович встретил Ясновского дежурной улыбкой и предложил подождать в задней комнате. Ясновский охотно согласился. Для доверенных клиентов там держалась особая коллекция фотографий – порнографическая. Идея создания такой коллекции принадлежала Дулепову, который считал, что на греховных страстях можно хорошо сыграть в случае необходимости.

Ротмистр сбросил пальто и первым делом залез в шкаф. Марк Соломонович знал свое дело – в шкафу стояли бутылка водки и тарелка с нарезанной крупными кусками вяленой ветчиной. К приему Тихого все было готово.

Разговор предстоял нелегкий, в случае провала Тихий рисковал поплатиться головой, большевики беспощадно расправлялась с предателями и провокаторами. За последнее время контрразведка потеряла двух опытных агентов, чьи обезображенные тела были выловлены в Сунгари, поэтому Ясновский прокручивал в уме возможные аргументы, способные склонить Тихого к выполнению задания.

Награда? Ну уж нет! Тихий не в том возрасте, когда подобные побрякушки могут прельстить.

Повышение по службе? Может быть… Но на карьеру он, похоже, давно наплевал.

Деньги? Деньги – хорошая вещь, но Тихий их спустит очень быстро и потребует еще. На такого бабника не напасешься…

Надежный паспорт и билет в Америку, чтобы выбраться из этой китайской помойки?

Что же еще?

Ясновский потянулся к пухлому альбому. Ага, есть свеженькие карточки… Замойский знает, чем зацепить мужика. На седьмой странице просто роскошная блондинка. Пышная грудь, крепкие округлые бедра и многообещающая родинка над пупком… Не хуже и эта, на двенадцатой… И эта, на тридцать шестой… Ротмистр все больше распалялся. Из ступора его вывел скрип двери. В комнату вошел Тихий.

Бывший штабс-капитан, несмотря на годы, сохранил отличную выправку. Костюм сидел на нем как влитой. Ухоженная бородка, тонкая ниточка усов – все выдавало в нем потомственного аристократа. Поздоровавшись, он бросил взгляд на альбом и, снисходительно улыбаясь, спросил:

– Может, я не вовремя, Вадим Петрович?

Тот раздраженно буркнул:

– Все шутите, капитан.

– Нет, не шучу. Вы бы лучше хоть раз закатились к мадам Нарусовой. У нее такие девочки сладкие, а какие исполнительные – любая ваша фантазия будет исполнена незамедлительно!

– Кончайте ерничать, капитан, в вашем возрасте пора думать о высоком.

– О высоком, говорите? А где оно, высокое? – отмахнулся Тихий. – Я вас понимаю, Вадим. Здесь, на китайской помойке, любоваться красивыми женщинами – это последнее, что нам остается.

– Ну, зачем так трагически? Жизнь продолжается! – попытался прекратить неприятный разговор Ясновский. – Давайте-ка выпьем!

Тихий сам налил себе водку, выпил ее и, не закусывая, потянулся за папиросами. Закурив, он сказал:

– Какая жизнь, Вадим? Проклятый семнадцатый год превратил в ничто все наши идеалы. Дворянская честь, офицерский долг на поверку оказались пустым звуком. Сначала мы предали царя, затем предали самих себя и превратились в обыкновенных бандитов. Бог?! Отечество?! Государь, помазанник Божий?! Чушь собачья! Где мы были в восемнадцатом, когда расстреливали Государя? Где мы были раньше, в семнадцатом, когда приняли его отречение? Ура Керенскому кричали? Грызлись за власть, как за сахарную кость? Догрызлись, господа! Сиволапый мужик, скот, вышвырнул нас из России, как мусор. Как дерьмо! Как…

– Перестаньте, капитан, зачем ворошить прошлое, это пустое, – попытался остановить его Ясновский. – Наше будущее зависит от нас, вот о чем надо подумать…

– Будущее? Какое будущее, ротмистр? О чем вы говорите, у нас его просто нет! – Голос Тихого дрогнул. – Вспомните Владивосток! Красные только показались на сопках, а эти желтомордые обезьяны вместе с нашими вождями, прихватив золотишко, первыми рванули в порт. До сих пор перед глазами стоит, как они пулеметами прокладывали себе дорогу. А потом… Лагеря для интернированных, грошовые номера в завшивленных гостиницах, предательство друзей и беспробудное пьянство. Нет, нам никогда не вырваться из этого дерьма!

– Вырвемся! И тогда… – Лицо ротмистра исказила злобная гримаса, голос завибрировал: – И тогда мы загоним в стойло большевистское быдло! Мы им все припомним! Краснопузые комиссары и их партийные шлюхи, заводская рвань и сиволапое мужичье расплатятся за то, что сотворили с нами и Россией!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Также по теме

Сильнее «Виагры»
Мексиканские пирамиды по размерам не уступают египетским, например, 60-метровая пирамида Солнца в городе Теотихуакан близ Мехико имеет основание площадью 200 кв. м. Все они усечены в верхней части, и ...

ЭПИЛОГ
Теперь я подхожу к самому невероятному эпизоду моей истории, к моему перемещению во времени, в вашу эпоху. Мы работали над овладением темпоральными полями, и нам уже удалось добиться кое-каких ус ...

Освобождение Москвы
Русское государство в начале XVII века переживало чрезвычайно сложный период своей истории, получивший название "Смутное время". Между землевладельцами, боярами-вотчинниками и помещиками-д ...