– Какого, какого? Сорок первого? – в один голос воскликнули офицеры.

– Но и это еще не все, – продолжил Гоглидзе. – Нужны данные по флоту и авиации.

Пашков оторопело уставился на него.

– Да не смотри ты на меня так, Леонид Федорович, я в своем уме.

– Так ведь месяц остался! Это же…

– Это приказ Лаврентия Павловича! – отрезал Гоглидзе. – Сроки не обсуждаются. Операция требует строжайшей секретности, и потому никаких записей! В управлении о ней знают три человека: я, а теперь и вы двое. Будет знать еще резидент в Харбине, да и то не в полном объеме. Ты, Дима, введешь его в курс дела. Так что, товарищи, три дня на подготовку и, как говорится, вперед. Вопросы есть?

– Есть, Сергей Арсеньевич, – сказал Гордеев, от смешливости которого не осталось и следа. – Нужны пароли и явки.

– В ближайшие часы вопрос будет решен. Вот-вот поступит шифровка из Центра, а пока не теряйте время и подумайте о надежном «окне» на границе. Осечек быть не должно, права не имеем.

Пашков замялся:

– После захвата группы Мацумото самое надежное засвечено.

– Черт возьми! Как не вовремя! – в сердцах воскликнул Гоглидзе. Немного подумав, он сказал: – Придется связаться с нашими во Владивостоке, попрошу, пусть готовят канал. От них до Харбина рукой подать.

– А что, оптимальный вариант, – с ходу поддержал Пашков.

– Тогда за работу! – подвел итог Гоглидзе.

Оставшиеся до отправки в Маньчжурию три дня пролетели для Дмитрия, как один. Рано утром в четверг на борту военного самолета он вылетел к границе. На полевом аэродроме в окрестностях Уссурийска его встретили начальник разведотдела погранокруга и заместитель начальника районного отделения НКВД. Наскоро перекусив, они двинулись в путь.

Дорога была расквашена осенними дождями, а армейская техника превратила ее в густо сбитую сметану. Райотделовский «козлик» то и дело садился на брюхо. Приходилось выбираться из относительно теплой кабины и, утопая по колено в холодной жиже, вытаскивать машину из колдобин. Промокшие до нитки, они лишь к сумеркам добрались на заставу.

Ее начальник, немолодой капитан, догадался заранее растопить баню. Последовавший за ней простой, но по-хорошему сытный армейский ужин, проглоченный под наркомовские сто граммов (спасибо Клименту Ефремовичу, который в январе сорокового, во время боев на Карельском перешейке, чтобы в прямом смысле согреть бойцов – морозы в тот год стояли страшные, – распорядился выдавать им водку, а летчикам – коньяк), клонил в дремоту. Заметив, что Дмитрий клюет носом, хлебосольный капитан не стал утомлять гостей разговорами и развел по комнатам, где были приготовлены постели. Сбросив сапоги, Дмитрий улегся на покрывало и заснул.

Разбудили его негромкие голоса. В комнату вошли начальник заставы и начальник разведотдела. Оба были закутаны в водонепроницаемые плащи. Дмитрий поздоровался и встал. Студеная вода из бочки, стоявшей в сенях, прогнала остатки сна. Крепкий, обжигающе горячий чай окончательно вернул ему бодрость. Затем ему выдали такой же безразмерный непромокаемый плащ, вещь совершенно необходимая, если учитывать предстоящий путь.

Дмитрий потянулся к туго набитому вещмешку, в котором уместился гардероб представителя известной фармацевтической фирмы на северо-востоке Маньчжурии: добротное кожаное пальто, шевиотовый костюм и модные ботинки.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Также по теме

Китайская Белая пирамида выше египетской!
Весной 1945 года американский военный летчик Джеймс Гаусман совершил вынужденную посадку из-за неполадок в двигателе в «запретной зоне», в юго-западной части Китая. Оглянувшись вокруг, он ...

ОТ АВТОРА
Парадоксально — но факт: чем дальше уходит человечество от своего далекого прошлого, тем больше нового узнает о нем. Так, XIX и начало XX вв. ознаменовались археологическими открытиями Трои, Микен ...

Загадки подводных пирамид
Время от времени в средствах массовой информации появляются сообщения о сенсационных находках ныряльщиков под водой - неких рукотворных сооружениях, неведомо как оказавшихся на морском дне. Самым гром ...