– Так это ж было при Ежове, – оправдывался Гоглидзе.

– Какой, на хрен, Ежов?! Кого вспомнил! – продолжал бушевать Берия. – Педераста этого? Артист нашелся – когда ставили к стенке, запел Интернационал, думал, Хозяин услышит и помилует. А ты мне – Ежов! Работать, Сергей, надо!

– Стараюсь, Лаврентий Павлович! Вы же знаете, целый год пришлось выкорчевывать в управлении предателей. Неделю назад шестерых расстреляли. Надеюсь, последних… – мямлил Гоглидзе.

– Ты своих шестерок-то не ровняй! Хозяин меня мордой каждый раз тычет: Люшков, Люшков! – Голос Берии зазвенел от негодования. – Мразь! Поливает нас как хочет. На самого товарища Сталина руку поднял, а ты мне – щупаем!

– Лаврентий Павлович, Лаврентий Павлович… В последний раз только случай спас эту сволочь, чуть-чуть не хватило.

– С твоим «чуть-чуть» Люшков дважды к Вождю подбирался. Ты третьего раза ждешь?

– Нет, товарищ нарком, третьего раза не будет! Я его из-под земли достану! – поклялся Гоглидзе.

– Короче, Сергей, делай что хочешь, но чтобы я этой фамилии больше не слышал! – Берия сбавил тон и уже мирно продолжил: – С Дервишем будешь работать плотно. Теперь у вас общие задачи. И торопись, мое терпение не безгранично!

– Я… я… – заговорил Гоглидзе, но из трубки уже доносилось монотонное жужжание.

Грудь начальника управления сжало, будто стальным обручем. Кое-как он дотащился до окна, дрожащими пальцами сдвинул щеколду и широко распахнул створку.

Неяркое осеннее солнце, поигрывая солнечными зайчиками на стеклах, ворвалось в комнату. Сразу полегчало. Отступила боль, стало легче дышать, но настроение не улучшилось. Гоглидзе понимал, что висит на волоске, и заранее готовился к худшему. Это было не свойственно ему, человеку еще не старому, но многое повидавшему в жизни. Оптимизм, присутствие духа таяли с каждым днем. Хотя он и знал, что надо держать себя в руках. Чекист не может быть слабым.

Резкий, требовательный звонок телефона заставил его вздрогнуть. Гоглидзе с грустью посмотрел на Амур, уже потемневший, как всегда бывает осенью, захлопнул окно и вернулся к столу.

– Слушаю, – сказал он, сняв трубку.

Дежурный по управлению докладывал о происшествии в приграничном районе. Очередная шпионская группа пыталась вести разведку укрепрайона. Он сыпал фамилиями, приводил подробности задержания, но после разговора с наркомом все это теперь казалось мелким и несущественным. Гоглидзе, не дослушав, оборвал капитана и попросил в ближайшие полчаса не звонить.

Его мысли занимало совершенно другое. Потирая виски, он кружил по кабинету, прикидывая подходы к заданию.

«Москва и есть Москва, – думал он. – Какой с нее спрос! Зато шкуру всегда спустит. Рассчитывать на другие управления, конечно, можно, куда они денутся. Если Москва надавит, материал дадут, но напрягаться не станут, у них своих забот по горло. Остается полагаться на себя и тех, кто под рукой. Так, и что мы здесь имеем?»

Он подошел к массивному металлическому сейфу, который перекочевал сюда в далеком двадцать первом из Купеческого банка. Хозяева его давно уже сгинули в подвалах внутренней тюрьмы. На полках сейфа лежали не деньги, не золотые слитки, а папки с делами, за каждую из которых разведки многих стран могли отвалить целое состояние.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Также по теме

Пролог
…Гнев и отчаяние раскаленными иглами терзают душу… …срывающийся снег больно царапает разгоряченное лицо… …слишком мало времени… …слишком мало силы… …слишком много противников… …только боль, ...

Египетские пирамиды построены по современным чертежам
Ученые уже много лет пытаются понять, как древние египтяне построили свои гигантские пирамиды? Ведь архитектору той эпохи нереально было получить каркас произведения искусства, которое и сейчас считае ...

«Замогильные птички»
В тибетскую группу входят более 100 пирамид и монументов самых разнообразных форм и размеров, четко ориентированных по сторонам света и расположенных вокруг основной пирамиды высотой 6714 метров, кото ...