Наконец доклад Жукова подошел к концу. Дверь кабинета распахнулась, и генерал твердым шагом вышел в приемную. На его жестком, волевом лице читались следы усталости. Сухо пожав руку Берии, он попрощался с Поскребышевым, надел фуражку и направился к лифту.

Берия вопросительно взглянул на секретаря, но тот что-то писал, не поднимая головы. Образовавшаяся пауза еще больше взвинтила наркома. Он зашагал по приемной еще быстрее. В это время ожил телефон, и Берия услышал с характерным акцентом голос:

– Пусть заходит!

В кабинете горела зеленая настольная лампа. Сталин нервно попыхивал трубкой, склонившись над картой обороны столицы, исчерканной красными и синими линиями. Берия поежился. Он не видел Хозяина три или четыре дня, но за это короткое время в его облике произошли разительные перемены. Сталин постарел, осунулся и, кажется, даже стал меньше ростом. Рысьи глаза потухли. На нескладной фигуре болтался просторный китель, левая рука двигалась с трудом. Таким он видел Кобу в первые дни войны, когда фашисты играючи смяли оборону Красной армии и вышли к Минску.

– Здравствуй, Лаврентий. Ну, что там у тебя? – вяло спросил Сталин.

Берия растерялся. Он почувствовал, что его доклад не так уж хорош. Как воспримет его Хозяин? Если усомнится в выводах, попасть горячую руку – мало не покажется. Поэтому он решил не спешить и ограничился дежурной фразой:

– Поступила серьезная разведывательная информация, товарищ Сталин… – Выдержав паузу, он сделал акцент на следующей фразе: – Речь идет о дальневосточном направлении.

Сталин никак не прореагировал. Мыслями он все еще находился там, на подступах к Москве, где шли ожесточенные бои с фашистами.

– Но все же, мне кажется, некоторые нюансы нуждаются в дополнительной проверке… – продолжил доклад Берия.

Сталин и на этот раз промолчал. Трубка погасла, но он не заметил этого.

Хищные стрелы вермахта нацелились на Истру, а от Истры до столицы было рукой подать, всего каких-то пятьдесят восемь километров. Сплошной линии обороны на этом направлении уже не существовало, 32-я и 316-я стрелковые дивизии рассредоточились у шоссе и ценой огромных потерь пытались остановить наступление моторизованных частей противника. И. В. Сталин. 1940-е гг.

И. В. Сталин. 1940-е гг.

Сталин взял карандаш, провел в районе Истры жирную красную черту, поднял трубку телефона и распорядился:

– Александр Николаевич, срочно свяжитесь с Жуковым и Тимошенко! Дивизии Панфилова и Полосухина надо укрепить резервами, и в первую очередь – противотанковыми средствами. Пусть доложат свои предложения. Срок выполнения – не более двух часов.

Затем он кивнул Берии:

– Показывай, Лаврентий.

Нарком положил раскрытую папку на стол и застыл в напряженном ожидании. Сталин неторопливо выбил о край пепельницы трубку, достал из пачки папиросу, переломил ее и высыпал табак в трубку. Тягостную тишину нарушил сухой треск спички, загоревшийся огонек осветил россыпь глубоких оспин на щеках и старческие складки на шее.

Читал он внимательно. Многолетний опыт работы в подполье, изнурительная борьба сначала с царской охранкой, а потом и с бывшими соратниками, которые поднаторели в политических интригах, – все это приучило его сверхосторожно относиться к самой, казалось бы, достоверной информации. Он понимал, что враг – любой враг – приложит все усилия, чтобы ввести противника в заблуждение, а значит, привести к сокрушительному поражению. В тайной войне выигрывает тот, кто играет по своим правилам, кто навязывает противнику свою волю, и в этом он не раз убеждался.

Дочитав разведсводку до конца, Сталин не спешил с оценками. Положив трубку на пепельницу, он встал и, заложив руки за спину, прошелся по кабинету. Берия хорошо знал эту его привычку и пытался по выражению лица определить, чего ему следует ожидать. Но лицо Сталина оставалось беспристрастным.

«Данные Лаврентия выходят за рамки сообщений, поступивших из военной разведки Голикова и НКВД, – думал Вождь. – Но что же является истинным?» В памяти всплыло сообщение Зорге от 19 мая: «Девять армий, которые включают 150 дивизий, будут сконцентрированы для операции против СССР», а спустя три с половиной недели была названа и точная дата – 22 июня… А ведь ему, Сталину, удалось сделать невозможное – заключить с Германией пакт о ненападении. Хорошо, пусть на время, но тогда ему казалось, что он переиграл Гитлера, получил передышку, необходимую для подготовки к неизбежной схватке. А вышло так, что Гитлер обвел его вокруг пальца. В первые недели войны «несокрушимая и легендарная» была отброшена на восток на сотни километров, а он, Сталин, оказался в круглых дураках.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Также по теме

Пирамида Микерина
Пирамида Менкаура, сына Хафры и его наследника, которого греки называли Микерином, самая маленькая из больших пирамид Гизы. Первоначальная высота 66 м, нынешняя — 55,5 м, длина стороны 103,4 м. ...

Секрет строительства Стоунхенджа и Египетских пирамид раскрыт
Оно располагается в 140 километрах от столицы Англии города Лондона. Десяток обтесанных каменных глыб создают окружность, диаметр которой составляет 34 метра. Высота колонн составляет 4,2 метра, ширин ...

Загадки подводных пирамид
Время от времени в средствах массовой информации появляются сообщения о сенсационных находках ныряльщиков под водой - неких рукотворных сооружениях, неведомо как оказавшихся на морском дне. Самым гром ...