Всю ночь поезд тащился по унылой маньчжурской степи и только к утру прибыл в Синьцзин. Несмотря на ранний час, на перроне было много народу. Бросались в глаза жандармы, их было столько, что хватило бы для разгона небольшой демонстрации.

Когда поезд застыл у платформы, пассажиры недружной стайкой потянулись к выходу. Каймадо неспешно надел пиджак, перебросил через руку элегантный плащ, только такой подобает носить настоящему коммерсанту, и, подхватив саквояж, вышел в тамбур.

В толпе встречающих мелькнуло знакомое лицо – майор Дейсан, правая рука Ниумуры, занимается вопросами разработки и проведения сложнейших комбинаций. Впервые судьба свела их во Владивостоке, в тридцать втором, Дейсан тогда делал первые шаги в разведке. Вспомнив пронырливого «торговца пушниной», который трясущимися руками принимал у него для дальнейшей передачи секретные материалы, Каймадо усмехнулся. От того Дейсана ничего не осталось. Изменился взгляд – стал жестким и уверенным, стала другой осанка: теперь это был человек, знающий себе цену.

Увидев Каймадо, Дейсан коротко поклонился и предложил пройти к машине, которая ждала на площади. Ехать долго не пришлось, гостиница, в которой, как правило, останавливались преуспевающие бизнесмены, обычно китайцы и японцы, находилась в нескольких кварталах от вокзала. По пути к гостинице разведчики обменивались дежурными фразами о погоде, избегая разговора о главном.

Каймадо с интересом огляделся по сторонам. Вокзал и прилегающая к нему площадь хотя по размерам и уступали харбинским, обустроенным с истинно русским размахом, поражали приезжих изысканностью восточного колорита. Бросался в глаза идеальный порядок. Власти Маньчжоу-го (а точнее, японская военная администрация, контролирующая любые начинания) лезли из кожи вон, чтобы продемонстрировать «цивилизованному миру», что только они способны противостоять и коммунистам, и гоминьдановцам, создав образцовое – во всем – государство.

Синьцзин за короткое время преобразился. Ничем не примечательный городок удивительно похорошел, приобрел европейский лоск. На месте ветхих китайских фанз, хаотично лепившихся друг к другу, выросли невысокие удобные дома, жить в которых, должно быть, было очень приятно, по дорогам, мощенным булыжником и кое-где даже покрытым асфальтом, оглушительно сигналя клаксонами, сновали без всякого уважения к пешеходам новенькие «форды» и «мерседесы», в торговых заведениях толпился народ. Сохранился и другой Синьцзин – все такой же неухоженный, как и его предшественник Чанчунь. На зловонные узкие улочки, вившиеся по окраинам, иностранцы предпочитали не заглядывать. Жизнь сосредоточилась в центре города, где открыли свои представительства крупнейшие мировые компании. По вечерам город освещался сотнями огней. Для местных жителей диковинным было электрическое освещение, но еще более диковинным – пестрые огни рекламы, зазывавшей в казино, синематографы и прочие увеселительные заведения. Под императорский дворец частично были переделаны здания Транспортного управления соляной компании. Смотрелись они неплохо, хотя и представляли нетипичную для Востока эклектику: японский модерн соседствовал с готикой, были также здания в традиционно китайском стиле. Пу И во дворце было комфортно. К прогулкам располагал тенистый сад, он мог поплавать в открытом бассейне и даже размяться на теннисном корте – к этой игре его пристрастила некоторое время жившая в Америке четвертая, любимая, жена.

Каймадо с неподдельным интересом разглядывал новую столицу, и сердце его наполнялось гордостью за Японию, это была великая идея – создать в Маньчжурии цветущий оазис благополучия. Между тем он не мог не думать о предстоящем задании. Советский агент Ван… Почему так долго не выходил на связь? В душе Каймадо все более разгоралась тревога. А тревожиться было о чем. Установив связь с Ваном, он передаст его японской разведке. Ниумура клялся, что до его, Каймадо, возвращения в Советский Союз Вана не тронут, но словам старой лисы доверять было бы глупо. Накануне войны с Советами Вану никто не позволит безнаказанно передавать информацию русской разведке. Агент обречен, и, скорее всего, его арестуют сразу после встречи. Но это уже грозило самому Каймадо. Арест Вана утаить не удастся, подозрения в этом случае падут на него: цепочка слишком прозрачна. Можно, конечно, рассчитывать на поддержку майора Казакова, но и он будет бессилен перед НКВД. Каймадо нахмурился. Русские умеют пытать. Пятнадцать лет назад, в двадцать пятом, ему довелось провести два дня в подвалах ОГПУ. Воспоминаний хватит на всю жизнь. Тогда он выдержал только потому, что умел медитировать. И конечно, ему повезло, других так просто не отпускали.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Также по теме

Ломаная пирамида
Ломаная пирамида, созданная фараоном Снофру 4-й династии Древнего царства, датируется около 2600 годом до нашей эры. Это уникальный пример первой настоящей пирамиды , а не ступенчатой. Расположена пи ...

Послание «Сынов Неба»
В 1947 году, случайно пролетая над центральным Китаем, американские летчики примерно в 100 километрах от горы Сиань в провинции Шэньси обнаружили комплекс гигантских пирамид, высота самой крупной из к ...

Пролог
…Гнев и отчаяние раскаленными иглами терзают душу… …срывающийся снег больно царапает разгоряченное лицо… …слишком мало времени… …слишком мало силы… …слишком много противников… …только боль, ...