Обстановка в Причерноморье в конце V–VI вв. во многом определялась противостоянием двух "великих держав" того времени, Византии и Ирана, между которыми шла постоянная война, никогда надолго не прекращавшаяся. Сев. Кавказ в этой войне был стратегическим плацдармом, откуда могли наноситься удары по персидским тылам, поэтому греческая дипломатия в Причерноморье действовала вовсю, стараясь привлечь в союзники здешние народы. Как уже говорилось, работала дипломатия и в другом направлении, стремясь обезопасить собственные границы. И она достигла больших успехов. Дружеские отношения были установлены с крымскими готами, даже сменившими арианское вероисповедание на никейское православие. Друзьями византийцев стали и аланы, хотя сил у них было куда меньше, чем прежде. Еще во времена Аттилы византийцы пытались перевербовать гуннов-акациров, а когда, по сообщению Приска Панииского, в 463 г. в Константинополь явилось посольство болгар, победивших акациров и предложивших себя в союзники, византийцы ухватились за это с радостью. Наверное, не без влияния греков болгары уже в 460-х годах совершили вторжение в Закавказье. Затем их использовали и против готов, чтобы выгнать тех в Италию.

Но в дальнейшем ситуация изменилась. С 490-х годов начались набеги на Византию усилившихся славян. Нам сейчас трудно судить, носили ли они чисто грабительский характер, как обычно изображают греческие авторы, или имели под собой и «идейную» подоплеку — теплых чувств к ромеям славяне никогда не питали и счетов к ним накопилось достаточно еще со времен Траяна, то есть повод для морального самооправдания всегда можно было найти. И болгары тоже мгновенно переориентировались, предпочитая ходить за добычей за Дунай, а не за Кавказ. Для империи и ее жителей эти набеги стали сущим бедствием. Выше уже приводились свидетельства Прокопия, что славяне неоднократно наносили чувствительные удары по византийским войскам. Они захватывали крепости и города, грабили и убивали, "не разбирая пола и возраста". Он писал: "Иллирия и Фракия полностью, охватывая всю территорию от Ионийского залива до окраин Византии, включая Грецию и фракийский Херсонес, захлестывались практически каждый год гуннами (т. е. болгарами), склавенами и антами со времен воцарения Юстиниана в Римской империи, и они творили ужасный хаос среди жителей региона. Во время каждого вторжения более 200 тысяч римлян, как мне кажется, уничтожались или обращались там в рабство". Императоры даже вынуждены бывали приостанавливать другие войны, чтобы отразить нашествия славян. Их считали превосходными воинами, и доходило до того, что 15-тысячная византийская армия не осмелилась к ним приблизиться, когда славяне, перегруженные награбленным добром, переправлялись восвояси через Дунай. То есть отнюдь. не славяне не спешили помериться силами "в правильной битве", а ромейские легионы.

Вдоль северных границ империи возводились укрепления, а в 531 г. главнокомандующим во Фракию был назначен один из лучших полководцев Византии Хилвуд. Не ограничиваясь пассивной обороной берегов Дуная, он начал сам проводить карательные рейды на славянские земли, но после нескольких удачных операций был в 534 г. разгромлен и погиб. Любопытно, что анты додумались использовать имя Хилвуда для неожиданной авантюры. Выдвинув из своей среды самозванца, они провозгласили его «Хилвудом», якобы спасшемся в плену, на вече избрали его вождем и потребовали от Византии назначить его наместником Фракии и командующим Дунайской армии, которую при этом, разумеется, составляли бы сами анты. И псевдо-Хилвуд даже поехал по этому поводу на переговоры в Константинополь, где, конечно же, был изобличен в качестве самозванца и арестован.

Зато склавины после карательных походов на их землю совсем озверели. Описывая их набег 549–550 гг., Прокопий говорит, что, взяв крепость Топер на Эгейском море, они истребили всех мужчин, числом до 15 тысяч, а женщин и детей угнали. Навели они ужас и в других краях. "И долго вся Иллирия и Фракия были покрыты трупами. Встречных они убивали не мечом, не копьем и не каким-либо другим оружием, а сажали на кол, распинали на кресте, били батогами по голове, иных, заперши в шатры вместе с быками и овцами, которых не могли увезти с собою, безжалостно сжигали". Уведенным в плен женщинам тоже далеко не всем удавалось уцелеть — ведь, если воин погибал в походе, на погребальный костер с ним укладывали одну из пленниц в роли "жены".

Картина вообще-то несколько странная, поскольку ни для каких «варваров» подобная жестокость не была характерна. Они могли быть страшными в бою, при погромах захваченных городов, но садизм был чужд их психологии, он — наследие извращений цивилизации, а не «варварства». Нет, я далек от того, чтобы идеализировать наших далеких предков и подобно многим русскосоветским авторам изображать их чуть ли не ангелами во плоти, либо замалчивая неблаговидные факты, либо сваливая на других (например, на скамаров, византийских разбойников, также нередко мародерничавших под прикрытием славянских набегов). Славяне были людьми своего времени и соответствующего склада. Но как раз этот «склад» делал излишнюю жестокость просто «ненужной». Почти все исторические данные говорят о том, что все «варвары» после подавления сопротивления начинали вести себя куда более благодушно и даже беспечно.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Также по теме

Предисловие
В сказке «Алиса в Зазеркалье» – второй части знаменитой детской дилогии Льюиса Кэрролла, ныне вошедшей в классику литературы для взрослых, – есть забавное стихотворение (исполняемое Траляля, брато ...

ОТ АВТОРА
Парадоксально — но факт: чем дальше уходит человечество от своего далекого прошлого, тем больше нового узнает о нем. Так, XIX и начало XX вв. ознаменовались археологическими открытиями Трои, Микен ...

Египет вновь открыт для туристов
В Египте после нескольких недель народного восстания и политических беспорядков вновь открылись самые знаменитые достопримечательности, привлекающие в страну миллионы туристов, – знаменитые пира ...