— Избавь меня от своей иронии, ладно?

— А ты не можешь у кого-нибудь занять?

— У кого? Сейчас люди на все деньги продукты покупают, макароны всякие. Ты-то запасла что-нибудь?

— Лена, перестань. О чем мы говорим? До этого ли сейчас? Я как про родителей вспомню… К кому теперь? А ты про свои макароны.

— Ну и дура. Родителей не вернешь, а жрать захочется. Зарплата у вас не бог весть какая. Маманю и правда жалко, а батяня, если по-честному, сам бы допился…

— Замолчи!

— …Что-то долго Вовка за водкой мотается. Может, и водку всю уже раскупили? Эх, знать бы заранее, пару ящичков можно было бы запасти. Водка — это основное, что на свадьбах, что на поминках. А чего на поминках-то напиваться? Ладно, когда свадьба, веселье, а если человек помер, так чего лакать до упаду? Потом еще песни петь начинают, кончается вообще тем, что никто не помнит, зачем пришел.

— Ну, не все же так, Лена.

— Среди папашиной родни — все. У них был бы повод… Интересно, хватит двух ящиков или нет?

— Не знаю, меня это мало интересует.

— Тебя все мало интересует, кроме книжек твоих дурацких и твоих дебильных детей! Только такие дураки, как ты, пашут в школе за гроши и жизнью довольны. Как же, мы существо возвышенное, нам вся эта толпа с ее низменными интересами до фонаря. Так, мелочи жизни. А если о прозе жизни говорить, то это, конечно, Лена…

…Да, прозой жизни для мамы всегда была Лена. Сначала, конечно, появилась Саша, которая эту Лену вырастила. Саша меняла ей подгузники, мазала попку детским кремом и водила на улицу, где во дворе ковы-, рялись в песочнице измазанные карапузы. Саша учила Леночку первым словам, а потом и первым буквам, проверяла первые уроки и водила за ручку в школу. И кончилось тем, что Лена просто устала быть вечно благодарной. «Будь как Саша», — слышала она с первых дней своей жизни.

Саша прекрасно училась, помогала родителям, не грубила учителям. Ей спокойно доверяли любые деньги, потому что сдачу она возвращала до копеечки. Лене всегда приходилось держаться в тени старшей сестры и тянуться за ней изо всех сил.

— Какая умная, милая, добрая девочка, — умилялись окружающие, глядя на Сашеньку, помогавшую маме вести небольшое домашнее хозяйство.

— А я, а я? — кричала Леночка, выхватывая из рук сестры веник или мусорное ведро.

— И ты, конечно, дочка, — говорила мама, утешая капризного ребенка.

Вся беда была в том, что Лене вовсе не хотелось быть хорошей. С самого детства она лелеяла в себе качества, прямо противоположные тем, какими обладала старшая сестра. Маленькая Леночка старалась подставить сестру, пряча в песочнице совочки и пластмассовые формочки, надеясь, что Сашке наконец-то попадет за пропажу. С нее, Ленки, какой спрос, она же маленькая. Но старшей сестре прощалось все.

Когда Лена подросла, мама стала чаще припрягать ее к домашним делам. Саша готовилась в институт.

— Лена, сделай уборку. Лена, вынеси мусорное ведро. Помой посуду.

— Пусть Сашка делает.

— Саша учится. Ты же знаешь, какой в институт конкурс.

— Я тоже учусь.

Мама только вздыхала, ибо Леночка особым прилежанием не отличалась. Правда, у нее была отличная память и способности к математике, но мама считала, что для Саши учеба гораздо важнее. Даже папа, напившись, старался держаться подальше от Саши, чтобы не видеть ее укоризненного взгляда. Саша умела смотреть так, что окружающим становилось стыдно не то что за паршивые" поступки, но даже за подленькие мысли. Папа боялся только Сашу, поэтому пил потихоньку, закрывался в своей комнате и не показывался на глаза.

Но самую настоящую ненависть к сестре Лена начала испытывать, когда подросла и впервые стала задаваться вопросом, красивая она или нет. Простаивая часами перед зеркалом, Лена начала подозревать, что природа допустила по отношению к ней огромную несправедливость. Можно было простить сестре любовь родителей и многочисленных родственников, в конце концов, из нее каши не сваришь, можно было простить ее вечные пятерки и отлученность от домашних дел, когда она начала готовиться в институт. Можно. Но того, что сестра стала красавицей, а она, Лена, обыкновенной девушкой с обычной внешностью — этого простить было невозможно. Почему у Сашки волосы вьются пушистыми каштановыми кольцами, а у нее, Лены, висят неопределенного цвета сальными прядями, а? Почему у сестры глаза огромные, почти синие, и ресницы длинные, а у нее, Лены, глазки маленькие и невыразительные? Ну, насчет фигуры надо еще посмотреть, она, Лена, вырастет, обязательно вырастет и будет не ниже Сашки, и все у нее образуется так, как надо, и платья она не будет донашивать старые, оставшиеся после сестры. С этими платьями вообще была проблема, ибо, примеряя то, из чего выросла сестра, Лена особенно остро чувствовала, что сравнение далеко не в ее пользу. Ей не шло ни синее, ни голубое. Цвет, который делал Сашины глаза выразительными и необыкновенно красивыми, подходил Лене как корове седло.

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Также по теме

ЭПИЛОГ
Теперь я подхожу к самому невероятному эпизоду моей истории, к моему перемещению во времени, в вашу эпоху. Мы работали над овладением темпоральными полями, и нам уже удалось добиться кое-каких ус ...

Культура Норте-Чико
Культура Норте-Чико или Культура Караль-Супе (второе название чаще используется в испаноязычной литературе) — доколумбова цивилизация в регионе Норте-Чико на северно-центральном побережье Перу. ...

Пирамиды Канарских островов
Эти хорошо сложенные груды камней показывают всем туристам, остановившимся на Тенерифе. Туристов привозят в парк Гуимар (рядом с одноименным городком) и водят между невысокими ступенчатыми пирамидами, ...