Затем все весело и много пили. Саша совсем освоилась в компании мужчин и вела себя как хозяйка вечера.

Она капризничала и всячески требовала к себе внимания. Саша никогда не видел ее выпившей и теперь удивился. Удивился тому, что девушка, которую он, казалось, знал, могла быть такой веселой и даже остроумной.

– Старик, давай выйдем, – неожиданно предложил Паша Саше. – Покурим…

– Ну что ж, – согласился Саша, с кряхтением выползая из удобного стула, – пошли покурим.

Разговор, для которого Паша вытащил Сашу, касался Саши. Касался девушки по имени Саша.

– Старик, я, кажется, влюбился в Сашу, – испуганно сообщил товарищу Паша и нервно закурил сигарету.

– Надеюсь, не в меня? – засмеялся Саша.

Паша рассмеялся в ответ:

– Тебя я люблю, но несколько иначе. У тебя с Сашей что? Серьезно?

– Нет, Паша, – уже без тени улыбки ответил Саша. – Несерьезно. Так… пошутили, и все. Так что… действуй.

Паша очень обрадовался. И Саша тоже обрадовался. Это обременительное знакомство порядком тяготило его. И мужчины, оба счастливые, но счастливые каждый по-своему, с сияющими улыбками вернулись за столик. Паша удвоил количество комплиментов и утроил внимание, которое уделял Саше.

– Саша, мне кажется, вы говорили, что у вас неприятности. Может быть, мы как-нибудь разрешим их?

Саша загадочно улыбнулась.

– Неприятности… – повторила она. – Ну, возможно, одну неприятность вы уже решили… – И Саша многообещающе посмотрела в глаза Паше.

– А вторую? – напомнил Паша.

– А вторая произошла на работе. Но я уж как-нибудь сама. Я просто ушла с работы. Не терплю людей, которые не умеют себя вести. А мой начальник относится как раз к таким.

Потом возник спор. Спор на тему умения себя вести. Пашу и улыбчивую Сашу оставили в покое, предоставив их самим себе. А спор возник главным образом между Гешей и Сашей. Леша все больше мрачно молчал. Но и Леша в конце концов был втянут в дискуссию о правильном и неправильном поведении.

А Саша тогда сказал целую речь:

– Поймите, я вовсе не говорю, что у нас тут все себя плохо ведут. Не плохо, нет, а просто неправильно, не так. Не так, как надо. И надо даже не мне, а вообще не надо. Никому не надо. Прежде всего, им не надо. А надо просто поступать правильно, и все будет нормально. Вот мы говорим: грех, рай, ад. Мы оперируем этими понятиями, а подчас в Бога-то и не верим. А может быть, это и не так важно? Точнее, не столь уж и важно, как это до нас пытаются донести служители культа. То есть если я грешу и верю в Бога – я имею все шансы попасть в рай. А если не верю, но живу по тем же евангельским принципам, по десяти заповедям, то мой последний путь освещен адским пламенем? Почему? Почему так?!

Саша ни к кому конкретно не обращался. Но все присутствующие сочли своим долгом ответить Саше. И почти хором заголосили:

– Не знаем.

– Важно просто поступать правильно! – продолжал Саша, не обращая внимания на нестройный хор голосов своих компаньонов. – Ну, или другими словами выражаясь, не грешить. Просто не грешить! А еще делать, творить, вершить добро! Хотя бы то, что в наших силах. Не может быть, чтобы там, наверху, это было не оценено. Такого просто не может быть. Неважно, каким Богом, или богами, или кармой, или еще какими-нибудь явлениями, непонятными и пока нам неизвестными… Но это должно быть оценено и замечено. Какая-то справедливость должна существовать. Нет, не награда. Награда – это лишнее! Делать доброе дело и надеяться на награду, точнее, ждать за это награду – это уже не доброе дело. Это корысть, меркантильность. А просто правильно жить – этого вполне достаточно.

Саша сделал паузу. Он закурил. Все молчали. И Саша, воодушевленный всеобщим молчанием, продолжил:

– Нужно всем поступать правильно, сообразно человеческим взглядам на это понятие правильности. Поступать сообразно человеческим понятиям о добре и зле. И это, несомненно, будет оценено. А если не оценится… не оценится так, как надо, неважно верю я в Бога или нет… Но если я правильно поступаю, то будет высшей несправедливостью лишить меня Царствия Небесного за мое безверие, коли я не грешил. Ведь я сделал меньше зла, чем тот человек, который грешил и раскаялся или просто верил в Бога. Он не больше меня заслуживает какого-то всепрощения. Если тот Бог не согласен со мной, значит, нет высшей справедливости. Значит, ее, справедливости, нет! Вообще нет! Значит, такой Бог – неправильный Бог. Неправильный, если не замечает добра и чистоту помыслов.

– А как это – правильно? Кто вправе определять эту правильность? – смущенно спросил Леша.

– Мораль – вот мерило этой правильности. Точнее, нравственные нормы поведения человека. Хотя… хотя… – задумался на мгновение Саша, – может, ее нет? Может быть, мораль – это химера. Химера, как совесть, о которой Гитлер говорил, что она химера. И нет никакой морали? Возможно, все это выдумано человеком. Не убий, не укради… Может, надо красть? Может, нужно воровать? Быть может, и в убийстве все не так страшно? Может быть. Может быть, и так. Возможно, все выдумано. Но тогда есть одно правило, точнее, одна аксиома. Подчиняясь ей, следуя этой аксиоме, не нужны никакие законы, не нужны даже заповеди.

Страницы: 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100

Также по теме

Египет вновь открыт для туристов
В Египте после нескольких недель народного восстания и политических беспорядков вновь открылись самые знаменитые достопримечательности, привлекающие в страну миллионы туристов, – знаменитые пира ...

Где в Мексике взобраться на пирамиды
Еще один момент, которым привлекают туристов курорты Юкатана - это возможность посмотреть на удивительные города майя. Народ, не знавший ни колеса, ни железных орудий труда, выстроил огромные пирамиды ...

Пирамиды Канарских островов
Эти хорошо сложенные груды камней показывают всем туристам, остановившимся на Тенерифе. Туристов привозят в парк Гуимар (рядом с одноименным городком) и водят между невысокими ступенчатыми пирамидами, ...