– Что за черт?! – спросил он у вековечных сосен, загораживающих горизонт ночного неба. – Что за шутки?

Но деревья хранили молчание, слабо покачивая своими лапами-ветвями. И по всему было видно, что шутили не они. И Паше стало страшно и жутко одиноко. Он поднялся и огляделся. Костра, за которым он и его друзья недавно обмывали права, не было. Совсем не было. Не было и друзей.

– Сла-а-вик! Бо-о-оря! – позвал Паша, но лишь молчаливый лунный свет, струящийся между верхушками сосен, был ему ответом.

А еще на осенней траве что-то белело. Белело на пожелтевшей листве осин, и даже хвою сосен покрывал какой-то белый пушистый налет. То, что это обычный снег, первый снег, неожиданно выпавший в этот вечер, Паше совершенно не приходило в голову. Вместо поиска рациональных объяснений Паша углубился в воспоминания. Ему отчетливо вспомнился чудаковатый подполковник Сипелкин, проводивший в школе уроки начальной военной подготовки. А еще в памяти Паши всплыли слова Сипелкина, вернее, его рассказ о ядерной зиме.

– Боже мой! – воскликнул обезумевший от горя Паша. – Все кончено! Ядерная война! Все погибли!

Паша чувствовал себя плохо. Сухость во рту, тошнота и дикая головная боль. Все признаки радиоактивного отравления налицо. Паша подумал о себе как о жертве чудовищного преступления против человечества.

– Я облучен, – с беспокойством и в то же временно хладнокровно проговорил он слушавшим его деревьям.

И Паша побежал. Он стремился покинуть зону поражения. Побежал, не разбирая дороги. Несколько раз он падал, но, побарахтавшись в липкой и скользкой грязи, поднимался и бежал дальше.

Паша бежал, мчался, а на некоторых участках дороги просто соскальзывал по тропинкам. Соскальзывал на спине или на том, что ниже спины, и продолжал свой многотрудный путь.

Паше было жаль! Глубоко и безгранично жаль. Жаль себя, свою молодую жизнь. Жаль права на вождения автомобиля, в котором он сидел только раз. В котором только раз попробовал переключить скорость и долго крутил баранку, представляя себя дальнобойщиком.

Наконец Паша устал. Он выбился из сил. Тяжело дыша, он остановился и рухнул на землю, откинувшись спиной к дереву. Видимо, бег, эта гонка во имя спасения своей жизни, вернула Паше некоторую способность соображать. И он подумал. И мысль, которая оказалась подуманной, настойчиво убеждала его, что он неправильно оценивает действительность. Не четко оценивает, а еще не отчетливо. Паша понял, что нет и не было никакой войны, точнее, война была, но не сейчас. Не в настоящий момент. Мирное звездное небо чернело над Пашей, низко нависая прямо над деревьями.

А потом он захотел вернуться на место стоянки. Вернуться к друзьям. И Паша пустился в обратный путь. Но тщетно. Обратно дороги не было. Вернее, она, наверное, была, ее не могло не быть, но Паша не находил этого важного для себя пути. Здраво рассудив, что теперь уже поздно, он решил возвращаться домой. Безумное желание пить, сильнейшая жажда гнала его вперед. Но оставался нерешенным маленький, но важный вопрос: куда идти? где его дом? Тут Паша сообразил, что в некоторой степени он заблудился. Он совершенно не понимает, где находится.

Паша вновь остановился и попытался взять себя в руки. «Надо мыслить логически, – призвал он себя мобилизоваться. – Что бы сделал мой отец, окажись он в моем положении?» Паша вспомнил, как его папа, маленький Ваня, будучи трех лет от роду, бесстрашно ходил в лес за грибами и ягодами, чтобы прокормить свою многочисленную семью. И, по рассказам отца, он, Ваня, никогда не мог заблудиться. Ваня определял положение сторон света по мху и лишайникам. А еще он мог находить дорогу домой по вкусу ягод, по траве.

Ягод Паша не видел, да и не понимал, как можно по вкусу этих самых ягод определить, где его дом. А вот мох и лишайники могли здорово ему помочь. Или даже звезды… Звездное небо над головой – это все равно что открытая карта. Паша сразу же обнаружил ковш Большой Медведицы, но его энтузиазм быстро угас. Во-первых, Паша не представлял, что делать с этим ковшом, чтобы вернуться домой, а во-вторых, он понял, отчетливо и бесповоротно понял, что, будь он даже сейчас с компасом, он все равно не знает, в каком направлении надо идти.

Отдохнув некоторое время и восстановив силы у дерева, Паша побрел наугад.

– Господи! – воскликнул он вслух, вероятно из желания слышать свой голос в этой гнетущей тишине. – Как же я сразу не догадался!

Паше пришло в голову элегантное решение: «Надо просто спросить у кого-нибудь дорогу – и все». Это было проще всего, и Паша с новыми силами зашагал вперед. Но, как это часто бывает, желания не всегда совпадают с возможностями. Вокруг не было никого, кто мог бы посодействовать в выборе пути.

Страницы: 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86

Также по теме

Другие гипотезы предназначения пирамид
Помимо известных теорий, дающих то или иное объяснение назначению Великой пирамиды, высказывался и целый ряд других гипотез. В их числе можно назвать следующие: 1. Египетские пирамиды в целом служили ...

Египетские пирамиды построены по современным чертежам
Ученые уже много лет пытаются понять, как древние египтяне построили свои гигантские пирамиды? Ведь архитектору той эпохи нереально было получить каркас произведения искусства, которое и сейчас считае ...

Послание «Сынов Неба»
В 1947 году, случайно пролетая над центральным Китаем, американские летчики примерно в 100 километрах от горы Сиань в провинции Шэньси обнаружили комплекс гигантских пирамид, высота самой крупной из к ...