– Ага, – ухватился за этот туалет Краснов. – В туалете – это хорошо. Только вот с этого места поподробнее… Что делал Матвеев в туалете?

Саша вспомнил, что Матвеев просто стоял. А потом… потом Саша отчетливо понял, что Матвеев стоял не просто так. Матвеев стоял далеко не просто так. Матвеев тогда зажал папку с бумагами под мышкой и воспользовался услугами, бесплатными услугами, туалета. Того самого туалета, что строил Саша. А Саша вместе со своим неизменным Женей стояли и смотрели. Смотрели, как Матвеев пользовался туалетом.

– Ну, Матвеев пользовался туалетом, – добавил Саша.

– В корыстных целях? – уточнил капитан.

– Можно сказать и так…

Краснов одобрительно кивал бритой головой. А потом снова потер вспотевшие ладони о китель и беспокойно заходил по кабинету.

– Значит, Матвей у нас приторговывает, – проговорил он и вернулся к столу. – Что конкретно распространял гражданин Матвеев?

Последний вопрос был адресован Саше. Саша это четко понял, почувствовал, потому что никого другого в кабинете не было. Не было никого, кроме Саши, капитана и волчьей шкуры. А еще Саша попытался вспомнить, что распространял Матвеев. И сейчас Саша вспомнил… Он вспомнил, как они стояли с Женей, а Матвеев стоял к ним спиной. Стоял и пользовался туалетом. И еще Саша вспомнил, что Матвеев распространял неприятный запах. Саша это четко и отчетливо вспомнил. Вспомнил тот самый, распространяемый Матвеевым запах и даже зажал нос.

Движение Сашиных пальцев не ускользнуло от опытных глаз капитана.

– Кокс?! – страшно обрадовался оперуполномоченный Краснов. – Дурь?! Матвеев распространял дурь?

Саша снова мысленно вернулся в тот день, мысленно погрузился в него с головой, полной мыслями. И Саша вспомнил, что ему едва не сделалось дурно от запаха, распространяемого не особо стеснительным Матвеевым.

И Саша кивнул. Кивнул и даже добавил. Шепотом добавил:

– Это была дурь.

А потом были вопросы. Много вопросов, значение которых Саша понимал слабо. А если быть точным, не понимал совершенно.

– Сколько раз Матвеев толкал?

– Кого?

– Да дурь! Сколько раз Матвеев отпустил дурь?

А Саша старательно вспоминал. Вспоминал и считал. И по его, по Сашиным, подсчетам выходило, что три раза. И он заявил Краснову, что Матвеев три раза пустил эту самую дурь, да так, что у Саши закружилась голова.

В конце этого бесконечного и бесконечно ненужного разговора Краснов попросил подписать каждую страницу его показаний. А потом Саша написал, что с его слов записано верно и прочитано им. И снова расписался.

Когда Краснов милостиво разрешил Саше удалиться из кабинета, в дверь пролезла коротко стриженная голова человека, лицо которого все было в ссадинах. И вместе с ним в кабинет проник запах давно немытого тела.

– Гражданин капитан, я ж по Матвееву… Долго ж мне еще ждать? А то ж там муку в магазин завезли… Я ж работаю… Мне ж разгружать же ж…

– Как по Матвееву? – удивился Краснов, испытующе рассматривая Сашу, рассматривая так, будто он только сейчас впервые его увидел.

– Как же ж? – недовольно выпятил нижнюю губу грузчик из магазина. – Я же звонил…

– Ты кто есть?! – дико вращая глазами, заорал, заревел Краснов на Сашу.

– Я Саша, – опешил Саша.

– Так какого черта ты мне тут голову морочишь?! Пошел вон! А то я тебя сейчас…

Всю серьезность намерений сделать с Сашей нехорошее милиционер подтвердил тщательно продуманными матерными выражениями.

А Саша уже бежал. Бежал по коридору и думал. Думал мысль, что ему пришлось пострадать за любовь. А любовь всегда требует жертв. И Саша не сильно огорчался по этому поводу. Единственное, что его сейчас заботило, была она, ее образ, неотступно занимавший и даже преследующий его мысли. А еще Саша четко осознал, что и сегодня он ни на шаг не приблизился к осуществлению своей мечты. И осознание этого факта не нравилось Саше.

А на работу тогда Саша не пошел. Не пошел на работу, а плюнул на нее, на эту работу, и пошел домой. Тогда работа, его работа, показалась Саше ненужным и даже неблагородным занятием. И даже туалеты показались Саше неважными. И дома он все думал и думал. Думал о ней. Еще Саша думал о том, что можно сделать. Сделать, для того чтобы просто поговорить с ней, посмотреть еще раз в ее глаза, окунуться в их глубину…

А еще Саша подумал, что любовь – это совершенно неконструктивное состояние человека. В этом состоянии невозможно думать о чем-либо, кроме как о предмете своих мыслей. Мыслей своего сердца. Саша вспомнил, что он где-то читал, что любовь – это всего лишь химическая реакция в мозгу. «Если это так, – подумал тогда Саша, – то продукты этой химической реакции вредны для человека». Саша чувствовал слабость во всем теле, жуткую головную боль и металлический привкус во рту.

Страницы: 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Также по теме

Другие гипотезы предназначения пирамид
Помимо известных теорий, дающих то или иное объяснение назначению Великой пирамиды, высказывался и целый ряд других гипотез. В их числе можно назвать следующие: 1. Египетские пирамиды в целом служили ...

Египет вновь открыт для туристов
В Египте после нескольких недель народного восстания и политических беспорядков вновь открылись самые знаменитые достопримечательности, привлекающие в страну миллионы туристов, – знаменитые пира ...

Универсальные передатчики
Обычно пирамиды воздвигались в местах выхода на поверхность Земли мощных энергетических потоков, и люди до сих пор ощущают на себе их воздействие. Первым из наших современников, кто установил ряд нео ...