– Ты чего? Алла, что ты плачешь? – жарко зашептал Саша в ночной мрак.

– Ты во сне спал с другой женщиной, – объявила супруга, сквозь рыдания.

– С чего ты взяла? Когда?

– Тебе снился сон, где ты занимался любовью.

– Возможно, но это была ты! Алла, я уверяю тебя! Это была ты.

– Нет, Саша, не ври. Ты называл ее Инна.

Саша тогда очень испугался. Беда, если он разговаривает во сне.

– Правда, – признался тогда Саша. – Мне действительно снилась другая женщина. Но я не поддался ее чарам.

– Если бы ты сам слышал, как звал ее. Инна! Ты столько чувств вкладывал в ее имя.

– Да не звал я никакую Инну. Я четко помню, даже отчетливо помню, как я говорил этой приставучей бабе: «И н-н-н-а фиг ты мне нужна! У меня жена есть, Аллочка, которую я очень люблю».

А потом Саша наступил на те же грабли, что в течение полугода бессовестно подкладывал супруге. Он наступил на грабли вранья и обмана. И еще Саша теперь сам с лихвой испытал все то, что испытала Алла.

Дело в том, что с некоторых пор он стал подозревать, точнее, чувствовать, что он у Инны не один. Саша с ужасом вспоминал подробности того периода и тот жуткий мрак, в котором он пребывал, тот туман, не имеющий ничего общего с нормальной жизнью, туман, в котором он жил, точнее, существовал. Сна не было. Саша сильно похудел. Он был снедаем ревностью.

Внутренне Саша был готов к этому. Причем всегда готов. Он отчетливо осознавал, что Инна не создана для того, чтобы принадлежать лишь одному мужчине, тем более ему. Саша твердо и осмысленно понимал, головой понимал, что эту игру в одни ворота пора прекращать, но сердце, сердце любило, надеялось и болело. Магия чувств была непоправимо нарушена. Оставалась одна всепоглощающая страсть. Страсть и ревность, заместившая собой любовь. А еще появилась злость на себя и на весь мир.

Потом случилось непоправимое. Саша был в ванной, когда затрезвонил его сотовый телефон. Он умывался, фыркал и брился. К телефону подошла Алла. На дисплее высветилось имя Иннокентий. Алла вытерла влажные руки о передник и поднесла телефон к уху…

Звонившая женщина попросила к трубке Сашу.

– А кто его спрашивает? – с замирающим сердцем спросила Алла.

– А это Инна. Саша говорил, что у вас в семье прогрессивные отношения, что у вас свободная любовь.

– Да, – едва смогла прошептать в трубку Алла. – Именно свободная любовь.

– Тогда передайте Саше, что завтра я не смогу с ним встретиться.

Алла пошла на хитрость и упросила Инну подробнее описать их отношения с Сашей:

– Мне так… просто женское любопытство.

И Инна рассказала все.

А потом все кончилось. Кончилась Сашина любовь. Точнее, она не ушла. Она поселилась в нем навеки. Навеки это чувство затаилось в сердце непрошеной гостьей, и Саша как одержимый цеплялся за это чувство. Но отношений между Инной и Сашей больше не было. Ничего больше не было. Совсем ничего. Ни эсэмэсок, ни звонков, ни тем более встреч.

Лишь спустя год отношения с Аллой наладились. Точнее, не наладились, а перешли в стадию мирного сосуществования. А Саша больше старался не вспоминать о том своем чувстве, о своей любви.

А сейчас Саша стоял между зеркал. Стоял и вглядывался в бесконечность, так пугавшую его в детстве. Всматривался в бесконечность, теперь казавшуюся пустотой, точнее, пустой, никому не нужной пустотой. Холодной и безжизненной. Саша вспомнил ту свою самую любовь и не мог понять, не мог постичь, что заставляло его совершать все эти глупости? Зачем? Кто управляет им? Кто вращает землю и вертит людьми? И главное, в чем логика? Неужели жизнь – хаотическое движение элементарных частиц в пустоте, точнее, в вакууме?

Рой вопросов неизменно вертелся вокруг Оли. Оля никогда не была замужем. Интересно, испытывала ли она такое же чувство, через которое прошел Саша? Любила? Ревновала? Оказывается, Саша совершенно ничего не знает о ней! Он даже не помнил цвет ее глаз.

Мыслей было много, точнее, очень много, и каждую надо было подумать и даже хорошенько обдумать.

А потом Саша пошел в кабинет. Пустые коридоры напрягали своей пустотой. До конца перерыва было еще двадцать минут. Он закурил.

Саша только курил у окна и пил чай, или ему казалось, что он пил чай, а на самом деле только курил у распахнутого окна. Он стоял в одной рубашке напротив окна, но не чувствовал ни холода, ни прохладного осеннего ветра. Он вообще ничего не чувствовал. Не чувствовал дыма своей сигареты, не чувствовал и вкуса этого дыма.

А когда он курил, глядя на многолюдную улицу, он почувствовал тоску и одиночество. Еще он почувствовал, что вместе с сигаретным дымом изо рта вылетали секунды, на которые сигарета сокращала его жизнь.

Страницы: 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Также по теме

«Монументальное» искусство
Еще одна оригинальная пирамида и целый храмовый комплекс были обнаружены на морском дне у острова Йонагуни в самой западной части японского архипелага. Весной 1985 года местный инструктор по дайвингу ...

Другие гипотезы предназначения пирамид
Помимо известных теорий, дающих то или иное объяснение назначению Великой пирамиды, высказывался и целый ряд других гипотез. В их числе можно назвать следующие: 1. Египетские пирамиды в целом служили ...

Египетские пирамиды построены по современным чертежам
Ученые уже много лет пытаются понять, как древние египтяне построили свои гигантские пирамиды? Ведь архитектору той эпохи нереально было получить каркас произведения искусства, которое и сейчас считае ...