Оля тогда слушала и кивала головой. А потом предложила помочь.

– Саша, – сказала она тогда, – все это очень интересно, даже безумно, безрассудно интересно. Твоя идея просто замечательна! Хочешь, я тебе помогу в организации этой самой выставки?

Саша тогда обрадовался и согласился. У Оли было очень много полезных знакомых.

– Я познакомлю тебя с одним художником, – пообещала Оля. – Только ты не удивляйся. Пообещай не удивляться, ладно?

Все это Оля проговорила ласково и чутко. Ей хотелось верить, хотелось верить, что все получится.

– Конечно, обещаю. Оля, я не буду ничему удивляться.

– Завтра утром ты поедешь к этому художнику, – просто и буднично сказала Оля, как будто речь шла о походе в магазин за сигаретами. – Он очень известный живописец, но иногда подрабатывает в одной поликлинике. Зовут его Феликс Карлович.

– Феликс Карлович… Феликс Карлович… – как завороженный повторял Саша.

– Он очень хороший художник и должен тебе помочь. Обязательно захвати все свои работы.

Утром, за час до назначенного времени, Саша нетерпеливо топтался возле кабинета художника, на кабинете которого была прилажена табличка: «Заведующий отделением врач-психиатр Райзерхер Ф. К.».

– Вы ко мне, молодой человек? – спросил пришедший ровно к десяти часам солидный господин в дорогом костюме.

– Если вы Феликс Карлович, – с трогательной улыбкой ответил Саша, – то к вам. Я от Оли.

– Да-да-да, – засуетился художник. – Конечно-конечно. Проходите, пожалуйста. Оля мне очень много о вас говорила.

Именитый живописец очень любезно принял своего молодого коллегу. Он все время улыбался Саше как близкому родственнику. Феликс Карлович очень внимательно просмотрел работы Саши и выслушал его комментарии, озабоченно качая головой. Потом зачем-то постучал молоточкам по Сашиным коленям.

– Это к чему? – удивился Саша.

– Простите, это профессиональное… не принимайте на свой счет, – извинился Райзерхер.

– А можно посмотреть ваши работы? – спросил Саша.

Ему был предложен альбом, на обложке которого почему-то значилось: «Тесты». Саша с удовольствием пролистал альбом художника и по его просьбе давал свои комментарии. А потом пришла чем-то обеспокоенная Оля. А художник успокоил ее и сказал:

– Ваш Саша, знаете ли, не совсем безнадежный… художник.

– Так вы считаете, – уточнила Оля, – что все образуется?

– Несомненно, милочка. Несомненно. Для боль… хм… для большого художника главное покой. Исключить алкоголь. И таблеточки попринимать.

– Зачем таблетки? – удивился Саша.

– А это, драгоценный вы мой, для зрения. Цветопередача в ваших работах пока хромает. А таблеточки вам помогут.

Саша принимал таблетки где-то неделю. Зрение его не улучшилось, а вот идея выставки оставила его, точнее, он забыл о ней. Забыл и об идее, и о выставке. А еще именно Оля устроила Сашу на работу.

Оля устроила Сашу работать художником. Художником он мечтал стать всю свою жизнь. И вот его мечта была близка, как никогда. В Главное управление дошкольных учреждений требовался оформитель. И вот Оля договорилась, чтобы Сашу туда взяли. И его взяли.

Саша почувствовал, что теперь он может полностью отдаться творчеству. У него появился реальный шанс поработать головой и сделать наконец что-то серьезное своими руками.

Саша знал, отчетливо знал, и был даже уверен, что знает, как надо рисовать сказочных героев. Именно потому он так сейчас возмутился оформлением «Дюймовочки». Просто Саша на этом деле съел не одну собаку, точнее, съел не одну стаю собак, и даже больше.

В злополучном кафе «Дюймовочка» Чиполлино не был похож на себя. Он как две капли воды походил на Буратино. В работах Саши все было иначе! Его собака была похожа и на собаку, и на енота, и на крокодила, и на курицу, стоящую на задних лапах. А еще Сашина собака была немножко похожа на заведующую детским садом № 451. Вот где полет детской фантазии! Вот где разгул творческой мысли!

Сашины работы всегда заставляли думать. Думать о том, что это может быть! Думать, какой персонаж зашифрован в красном, похожем на тапок существе с синими усами! Гадали многие воспитатели и инспектирующие. Они строили гипотезы и предположения, заключали пари, но лишь Саша твердо знал, отчетливо верил, что это был розовый слоник, катающийся на скейте.

А еще Саша продолжал заниматься музыкой. Он по часу в день неистово тряс маракасами, дабы не потерять музыкальную форму.

Саша обдумывал свои мысли обо всем об этом. А еще он подумал, что было бы правильным забрать из квартиры Оли свои стихи и рисунки. Забрать, если с ней что-то случится. «Случится?» – задал он вопрос себе и сам же на него ответил: «Так уже случилось. Случилось непоправимое». Даже если Оля поправится, она никогда не будет такой, как прежде.

Страницы: 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Также по теме

Война и политика в письмах Императрицы Александры
Результатом этой "утечки" стала первая публикация писем императрицы Александры Федоровны, предпринятая берлинским издательством "Слово" в 1922 году. Письма публиковались, начиная ...

Египет вновь открыт для туристов
В Египте после нескольких недель народного восстания и политических беспорядков вновь открылись самые знаменитые достопримечательности, привлекающие в страну миллионы туристов, – знаменитые пира ...

Сильнее «Виагры»
Мексиканские пирамиды по размерам не уступают египетским, например, 60-метровая пирамида Солнца в городе Теотихуакан близ Мехико имеет основание площадью 200 кв. м. Все они усечены в верхней части, и ...