При всей своей неприспособленности к жизни и несобранности Леша был женат. Вернее, его жена была замужем за Лешей. Она организовала сеть газетных киосков и являла собой направляющую силу, способствующую направлению спящей в Леше энергии в нужное русло. А Леша, с каким-то исступлением грызя ногти, слушался ее во всем и занимался этим газетным бизнесом, не проявляя никакой инициативы. Еще он любил одаривать приятелей несвежими газетами и журналами, нереализованными через торговую сеть.

– Стало быть, ты не желаешь слушать родную речь? – продолжил свои расспросы Леша.

Леша любил задавать вопросы и спорить, очень любил. А точнее, любил неистово спорить до пены у рта, до хрипоты. Спорить по любому поводу, даже по самому незначительному и пустяковому.

– Нет, не совсем так, – закурив очередную сигарету, ответил Саша. – Здесь, в России, я очень даже люблю ее послушать, но за границей? Точнее сказать, не в русском языке дело. Причина в соотечественниках, от которых я устаю. Леха, дражайший мой друг, ты пойми, мне надоело хамство, а там его нет. Там совсем другая атмосфера! Мне улыбаются. Понимаешь? Просто улыбаются, не зная совершенно, что я за человек. Может быть, это ничего не значит, но как приятно! Я зашел там в кафешку какую-нибудь, а мне улыбаются. Посидел, выпил, надебоширил, а мне продолжают улыбаться. На следующий день я опять туда, а мне улыбаются. Опять напился, опять надебоширил, уже не очень улыбаются, но и не бьют. В третий раз меня уже узнают. Меня туда не пустят, но без мордобоя, а даже с какой-то вымученной улыбкой. Ты у нас приди наутро в то заведение, где накануне устроил скандал. Да ты просто не дойдешь, потому что тебе ребра в тот же вечер пересчитали так, что ты неделю вообще ходить не сможешь. И ни тени улыбки! Вот это я называю хамством и бескультурьем. Вот от этого я езжу отдыхать в цивилизованные страны.

– А что, тут тебе совсем никто не улыбается? – уточнил Леша.

– Улыбается, – улыбнулся в свою очередь Саша. – Гаишник улыбается, когда остановит за нарушение, парикмахер улыбается, когда прошу сделать меня похожим на человека, жена улыбается, когда я делаю попытки вразумительно объяснить, где я провел ночь. Но это все не то.

– А мне не улыбается сидеть здесь всю ночь, – подал голос Паша, – и слушать ваши препирания.

Саша и Леша засмеялись.

Потом они долго стояли возле ресторана, смеялись и курили на вечернем ветру.

Сентябрь выдался на редкость сухим и теплым. Саша любил такую сухую и теплую погоду, когда нет дождя, то есть сухо, и тепло, что значит когда не холодно, а, наоборот, тепло и не замерзаешь от холода. Оранжевыми и золотыми красками осень нарядно раскрашивала Москву. Ковры с причудливыми орнаментами из листвы устилали парки и скверы. Погода стояла изумительная, чем радовала Сашу. В такие дни вполне можно было красиво и элегантно одеваться. Нечасто удавалось облачиться в свой любимый элегантный осенний плащ, приобретенный на блошином рынке в Париже, и не менее любимые туфли. Летом в Москве было жарко, и в плаще ходить было не совсем удобно. Саша пробовал, он любил красиво одеться, но от идеи носить плащ летом пришлось отказаться: было жарко и неуютно. А после лета обычно как-то резко наступала зима, и в плаще было прохладно и даже холодно. А сейчас после лета неожиданно наступила осень, и Саша с готовностью и с какой-то всепоглощающей радостью решил, что наступило самое время для плаща.

Еще Саше нравилось отдыхать. А лучше всего отдыхалось в хорошую погоду. Плохую погоду Саша не любил. Ходить с зонтом по мокрым лужам или в шапке под колючим снегом он не любил, а вот хорошая погода ему нравилась, он ее любил.

Саша занимался редким, но вместе с тем нужным и необычным делом. Он любил свое дело, как и хорошую погоду, всегда с радостью и какой-то даже гордостью говорил о своем деле, если его об этом спрашивали. Но даже если и не спрашивали, Саша все равно сообщал новым знакомым и не очень новым и не всегда знакомым, чем занимается. Он рассказывал о своем деле и с радостью замечал то изумление и, подчас, интерес, который он вызывал. А вызывал он его часто. Саша строил маленькие домики, маленькие нужные домики по дорогам и федеральным трассам нашей страны. В этих домиках всегда было два входа, два окошка и по нескольку отверстий в полу. Почти всегда эти два входа укомплектовывались соответствующими надписями, которые Саша называл «мемориальными досками». На этих «мемориальных досках» красовались лаконичные, но емкие по содержанию и смыслу надписи. Буквы «М» и «Ж» отражали саму суть дороги, а может быть, и всей нашей жизни. У Саши была строительная фирма, которая специализировалась на установке придорожных туалетов, или отхожих мест, если хотите. Саша уже очень давно занимался этим и знал о туалетах все. Он также хорошо, на профессиональном уровне, располагал сведениями о том, для чего они нужны. И гордился этим сокровенным знанием.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Также по теме

Сильнее «Виагры»
Мексиканские пирамиды по размерам не уступают египетским, например, 60-метровая пирамида Солнца в городе Теотихуакан близ Мехико имеет основание площадью 200 кв. м. Все они усечены в верхней части, и ...

«Роковые» камни
Озеро Рок расположено в американ¬ском штате Висконсин в 20 милях к востоку от города Мэдисон. В 1836 году Натаниэл Хейер случайно обнаружил в озере небольшую каменную пирамиду с плоской вершиной. ...

БОСНИЙСКАЯ ДОЛИНА ПИРАМИД
В 1994 г. рядом с городом Високо в 22 км. от Сараево, столицы Боснии и Герцеговины, велись боевые действия между сербами и боснийскими мусульманами. Во время артиллерийских обстрелов жители города слы ...