Впервые Паша серьезно задумался об этих крашеных табличках на столбах, когда познакомился со старым гаишником.

– Знак, – рассказывал Паше старый дорожный санитар, смахивая со щеки скупую мужскую слезу, – вот ентот знак – он для меня все! Дом, машина, квартиры дитям – все это благодаря ентому вот знаку.

От избытка теплых чувств к этому неодушевленному предмету пожилой милиционер подошел к знаку «Обгон запрещен» и любовно погладил его по свежевыкрашенному столбу-основанию.

– Тридцать пять лет! Тридцать пять! Тридцать пять лет я простоял около его. Точнее, не около его, а вот тута, в кустиках, рядом… И в дожжь, и в зной, и в стужу лютую. Он мне как отец родной, как… как мать кормящая. Не, ну радар-то тожа, конечно, помогает, но знак… Я его кажный год крашу. Вот могилку родительскую не кажный год проведываю, а знак подкрашиваю. А как же? Кормилец!

Пашу тогда поразило это высокое чувство, даже возвышенное чувство к знаку. Он тогда задумался о дорожных знаках впервые. Но задумался так, не всерьез. А потом знаки вошли в Пашину жизнь. Вошли без спроса, без стука и без его на то согласия. Вошли как незваные гости.

На дороге, где Паша привык всегда ездить, поставили новый знак. Точнее, знак-то был старый и даже по краям поржавевший, но поставлен он был на новом месте, и от этого как бы новый. Как у нас принято, где появляется новый дорожный знак, автоинспекция, чувствуя небывалый всплеск прибыли, устремляется туда, и серьезные люди в форме, оснащенные свистками, блюдут законность в этом месте 24 часа в сутки, не смыкая зоркого ока. Вновь появившийся знак «Проезд запрещен» не стал исключением и в этот раз. Паша в первый день насчитал четыре служебных автомобиля. Мужчины в форме угрюмо переговаривались между собой, ругались – видимо, определяя, кто из них имеет больше прав на этот хлебный кусок. Только эта разборка спасла Пашу от штрафа. Он успел нырнуть во дворик, развернуться, и его проезд под запрещающий знак остался безнаказанным.

Рано или поздно ко всему привыкаешь. Паша тоже привык терять двадцать минут своего утреннего времени, совершая вынужденный объезд. Привыкли и другие водители. А еще сотрудники ДПС тоже как-то привыкли к этому знаку, и до них стало доходить, что «рубить капусту» на этом месте становится не так легко и даже, может быть, не так радостно. Поток взяток превратился в скудный ручеек. Именно поэтому глубоко законспирированные машины ДПС стали появляться здесь время от времени, а то и реже. То есть совсем пропали.

Паша решил нарушить. Уж очень он тогда опаздывал. Паша всегда считал себя невезучим, и тут подтверждение его убежденности в собственной неудачливости вылезло из кустов с полосатым жезлом наперевес.

– Сотрудник дорожно – невнятно представился милиционер, а потом радостно и членораздельно произнес: – Нарушаем!

Спорить Паша не стал, не стал и объяснять толстенькому розовощекому инспектору о причинах наплевательского отношения к правилам дорожного движения. Энная сумма плотно закрыла глаза гаишника на административное правонарушение со стороны Паши. С тех пор Паша перестал испытывать судьбу, по крайней мере в этом месте.

Но вскоре неблагосклонная к Паше судьба подготовила для него новый удар, удар куда более серьезный, чем двадцать минут потерянного времени. Новый знак, установленный непосредственно на выезде из родного двора, предписывал Паше ехать только направо. А направо ему было не надо. Совсем не надо, а еще точнее, совершенно ни к чему. Выезжая согласно знаку направо, Паша попадал на сплошные полосы и таким образом должен был дарить непонятно кому и непонятно зачем целый час утреннего своего времени и даже сна. Маленькая белая стрелочка на синем фоне буквально сводила Пашу с ума, когда он пытался вовремя попасть на работу. Гаишники, активно пасшиеся рядом, сводили его с ума еще больше. На работе возникли проблемы из-за систематических опозданий. Паша стал груб, неответствен, раздражителен и задерган. Белая стрелочка пустила жизнь человека под уклон. И Паша сползал по нему, опускался все ниже и ниже, катился все быстрее по дороге жизни, необорудованной разметкой и специальными знаками.

Тогда Паша выносил мусор, точнее, нес на помойку пустые бутылки, которых при его постоянной депрессии скопилось в квартире угрожающее количество. Подойдя к контейнеру, Паша размахнулся тремя пакетами, ощетинившимися бутылочными горлышками, размахнулся, для того чтобы размозжить эти пустые бутылки, как пустые головы тех, кто придумал установить тот самый знак в том самом месте…

– Бутылочки не выбрасывайте. – Голос исходил из контейнера, в этом Паша не усомнился ни на минуту.

Страницы: 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Также по теме

Где в Мексике взобраться на пирамиды
Еще один момент, которым привлекают туристов курорты Юкатана - это возможность посмотреть на удивительные города майя. Народ, не знавший ни колеса, ни железных орудий труда, выстроил огромные пирамиды ...

Сильнее «Виагры»
Мексиканские пирамиды по размерам не уступают египетским, например, 60-метровая пирамида Солнца в городе Теотихуакан близ Мехико имеет основание площадью 200 кв. м. Все они усечены в верхней части, и ...

Список использованной литературы
1. Александр  Васильевич Суворов: К 250-летию со дня рождения. – М.: Наука, 1980. 2. Андреев И. А.  Боевые самолеты. – М.: Молод. гвардия, 1981. 3. Азимов А.  Путеводитель по науке. ...