Впервые Паша серьезно задумался об этих крашеных табличках на столбах, когда познакомился со старым гаишником.

– Знак, – рассказывал Паше старый дорожный санитар, смахивая со щеки скупую мужскую слезу, – вот ентот знак – он для меня все! Дом, машина, квартиры дитям – все это благодаря ентому вот знаку.

От избытка теплых чувств к этому неодушевленному предмету пожилой милиционер подошел к знаку «Обгон запрещен» и любовно погладил его по свежевыкрашенному столбу-основанию.

– Тридцать пять лет! Тридцать пять! Тридцать пять лет я простоял около его. Точнее, не около его, а вот тута, в кустиках, рядом… И в дожжь, и в зной, и в стужу лютую. Он мне как отец родной, как… как мать кормящая. Не, ну радар-то тожа, конечно, помогает, но знак… Я его кажный год крашу. Вот могилку родительскую не кажный год проведываю, а знак подкрашиваю. А как же? Кормилец!

Пашу тогда поразило это высокое чувство, даже возвышенное чувство к знаку. Он тогда задумался о дорожных знаках впервые. Но задумался так, не всерьез. А потом знаки вошли в Пашину жизнь. Вошли без спроса, без стука и без его на то согласия. Вошли как незваные гости.

На дороге, где Паша привык всегда ездить, поставили новый знак. Точнее, знак-то был старый и даже по краям поржавевший, но поставлен он был на новом месте, и от этого как бы новый. Как у нас принято, где появляется новый дорожный знак, автоинспекция, чувствуя небывалый всплеск прибыли, устремляется туда, и серьезные люди в форме, оснащенные свистками, блюдут законность в этом месте 24 часа в сутки, не смыкая зоркого ока. Вновь появившийся знак «Проезд запрещен» не стал исключением и в этот раз. Паша в первый день насчитал четыре служебных автомобиля. Мужчины в форме угрюмо переговаривались между собой, ругались – видимо, определяя, кто из них имеет больше прав на этот хлебный кусок. Только эта разборка спасла Пашу от штрафа. Он успел нырнуть во дворик, развернуться, и его проезд под запрещающий знак остался безнаказанным.

Рано или поздно ко всему привыкаешь. Паша тоже привык терять двадцать минут своего утреннего времени, совершая вынужденный объезд. Привыкли и другие водители. А еще сотрудники ДПС тоже как-то привыкли к этому знаку, и до них стало доходить, что «рубить капусту» на этом месте становится не так легко и даже, может быть, не так радостно. Поток взяток превратился в скудный ручеек. Именно поэтому глубоко законспирированные машины ДПС стали появляться здесь время от времени, а то и реже. То есть совсем пропали.

Паша решил нарушить. Уж очень он тогда опаздывал. Паша всегда считал себя невезучим, и тут подтверждение его убежденности в собственной неудачливости вылезло из кустов с полосатым жезлом наперевес.

– Сотрудник дорожно – невнятно представился милиционер, а потом радостно и членораздельно произнес: – Нарушаем!

Спорить Паша не стал, не стал и объяснять толстенькому розовощекому инспектору о причинах наплевательского отношения к правилам дорожного движения. Энная сумма плотно закрыла глаза гаишника на административное правонарушение со стороны Паши. С тех пор Паша перестал испытывать судьбу, по крайней мере в этом месте.

Но вскоре неблагосклонная к Паше судьба подготовила для него новый удар, удар куда более серьезный, чем двадцать минут потерянного времени. Новый знак, установленный непосредственно на выезде из родного двора, предписывал Паше ехать только направо. А направо ему было не надо. Совсем не надо, а еще точнее, совершенно ни к чему. Выезжая согласно знаку направо, Паша попадал на сплошные полосы и таким образом должен был дарить непонятно кому и непонятно зачем целый час утреннего своего времени и даже сна. Маленькая белая стрелочка на синем фоне буквально сводила Пашу с ума, когда он пытался вовремя попасть на работу. Гаишники, активно пасшиеся рядом, сводили его с ума еще больше. На работе возникли проблемы из-за систематических опозданий. Паша стал груб, неответствен, раздражителен и задерган. Белая стрелочка пустила жизнь человека под уклон. И Паша сползал по нему, опускался все ниже и ниже, катился все быстрее по дороге жизни, необорудованной разметкой и специальными знаками.

Тогда Паша выносил мусор, точнее, нес на помойку пустые бутылки, которых при его постоянной депрессии скопилось в квартире угрожающее количество. Подойдя к контейнеру, Паша размахнулся тремя пакетами, ощетинившимися бутылочными горлышками, размахнулся, для того чтобы размозжить эти пустые бутылки, как пустые головы тех, кто придумал установить тот самый знак в том самом месте…

– Бутылочки не выбрасывайте. – Голос исходил из контейнера, в этом Паша не усомнился ни на минуту.

Страницы: 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Также по теме

ЭПИЛОГ
Теперь я подхожу к самому невероятному эпизоду моей истории, к моему перемещению во времени, в вашу эпоху. Мы работали над овладением темпоральными полями, и нам уже удалось добиться кое-каких ус ...

«Роковые» камни
Озеро Рок расположено в американ¬ском штате Висконсин в 20 милях к востоку от города Мэдисон. В 1836 году Натаниэл Хейер случайно обнаружил в озере небольшую каменную пирамиду с плоской вершиной. ...

Другие гипотезы предназначения пирамид
Помимо известных теорий, дающих то или иное объяснение назначению Великой пирамиды, высказывался и целый ряд других гипотез. В их числе можно назвать следующие: 1. Египетские пирамиды в целом служили ...